(из примечаний к гл. 4 монографии: Кокошин А.А. Политология и социология военной стратегии. М.: КомКнига, 2006, с. 214-217)
В соответствии с законодательством РФ об авторских правах при использовании материалов данной публикации обязательна сноска на упомянутую книгу А.А.Кокошина и на электронный адрес данного сайта.
Наполеон - полководец, который не только руководил стратегическими действиями своей армии, но и был блестящим тактиком, осуществлял руководство действиями непосредственно на поле боя. Не следует забывать и о том, что с определенного момента он был и главой государства - сначала в качестве первого консула, затем императора Франции. Ни одно из противостоявших в тот период Франции государств не имело у себя аналогичных руководителей, будь то абсолютные монархии континентальной Европы или конституционная монархия в Великобритании (с ограниченной ролью парламента). Этот феномен объединения в одном лице государственного руководителя и стратега-полководца (не говоря уже о полководце-тактике) постепенно исчезал в XIX веке.
Исследователи и по сей день трудятся над разгадкой феномена Наполеона, поскольку он продолжает волновать воображение как широкой публики, так и специалистов, привлекает внимание молодых честолюбцев, мечтающих о политической или военной карьере. Те, кто интересуется грандиозными военными успехами (и дарованиями этого человека), не всегда обращают внимание на то, что Наполеон был хорошо образован, продолжал систематическое чтение серьезных книг и тогда, когда достиг вершин власти и славы.
В юные годы он сознательно избрал для себя учебу в артиллерийском училище в Оксонне, которое в то время возглавлял прославленный артиллерист и высококультурный офицер барон дю Тайль. Именно руководство, постоянное внимание дю Тайля помогли юному Бонапарту приобрести базовые знания не только по артиллерии и тактике, но и по стратегии и политической истории. Начальник артиллерийского училища давал своему девятнадцатилетнему питомцу книги из собственной библиотеки и всегда готов был обсуждать с ним тонкости военного искусства. Дю Тайль был учеником великого реформатора французской артиллерии Жана Батиста Грибоваля, результаты деятельности которого самым позитивным образом отразились на боевых возможностях французской армии, впоследствии оказавшейся в руках у Наполеона.
Людовик XVI окончательно утвердил в полном объеме
реформы Грибоваля в 1774 г., после периода ожесточенного противоборства сторонников и противников этих реформ. Они были поддержаны военным министром герцогом Шуазелем и стали тем долговременным стратегическим решением, которое во многом определило грандиозные успехи наполеоновских армий через 25-30 лет после их осуществления.
Позднее, вспоминая о своей 15-месячной учебе в артиллерийском училище в Оксонне, Бонапарт писал: "Читать и размышлять о войнах великих полководцев - это единственный способ правильного изучения военной науки" (Цит. по: Чандлер Д. Военные кампании Наполеона: Триумф и трагедия завоевателя. Пер. с англ. М.: Центрполиграф, 1997. С. 101). По свидетельству многих современников, идентичными были взгляды и рекомендации великого российского полководца Генералиссимуса Александра Васильевича Суворова.
Именно в период своей учебы в артиллерийском училище Наполеон прочитал все, что смог достать тогда, о кампаниях персидского царя Кира, Александра Македонского, Цезаря, своего великого соотечественника, французского полководца XVII в. Тюренна, принца Евгения Савойского, маршала Морица Саксонского.
Но больше всего его волновали деяния и мысли прусского короля и полководца Фридриха II Великого. К его трудам Наполеон неоднократно возвращался и в последующие годы. Особенно Бонапарта интересовала знаменитая "Секретная инструкция" Фридриха прусским генералам; она вызывала у Бонапарта восхищение своим ясным и реалистическим подходом к стратегии, к стратегическому управлению.
Бонапарт при этом имел и собственный взгляд на военное искусство Фридриха Великого. Он, в частности, отвергал широко распространенное в то время мнение (оно и до сих пор бытует в работах многих историков), что Фридрих II добивался успехов в Семилетнюю войну 1756-1763 гг. прежде всего якобы благодаря новому тактическому боевому порядку, изобретенному им и названному "косым боевым порядком". Наполеон писал, что в Росбахском сражении французский командующий принц Субиз "вздумал собезьянничать, применив косой боевой порядок"; он произвел фланговый маневр перед позицией Фридриха Великого, в результате был наголову разбит, лишился "и войска и чести". А перед этим при Колине Фридрих, совершая фланговый маневр перед лицом неприятеля, потерпел поражение от австрийцев, в результате чего вынужден был снять осаду Праги и очистить Богемию. Неудачными были попытки такого же рода со стороны прусских войск в сражениях против российской армии - при Егерсдорфе и Кунерсдорфе, где пруссаки потерпели поражение, и при Цорнсдорфе, где прусскую армию от поражения спасла инициатива блестящего прусского кавалерийского командира Зайдлица. "Старик Фридрих, - писал Наполеон, - только смеялся на потсдамских парадах над увлечением молодых французских, английских и австрийских офицеров косым порядком, который годился только для того, чтобы составить репутацию нескольким штабным офицерам" (Наполеон. Избранные произведения. Пер. с французского. М.: Воениздат, 1956. С. 724-728; 730). Мысль Бонапарта о том, что неверно понятые идеи и действия полководца, добившегося крупных результатов, могут быть чреваты самыми большими неприятностями, остается актуальной и в наше время. Так, пагубными для нас могут быть неверно понятые замысел и опыт успешных действий разных государств в ограниченных войнах последних 20-25 лет, в том числе действий США и их союзников во время войны в Персидском заливе, завершившейся операцией "Буря в пустыне" в 1991 г., а также контртеррористической операции США в Афганистане в 2001-2002 годах.
Возвращаясь к Наполеону, следует отмеить и его тягу к общему образованию, его знакомство с трудами крупнейших философов и историков того времени. Как писал видный советский историк А.З.Манфред, "мир лейтенанта Буанапарте - это был мир Вольтера, Монтескье, Гельвеция, Руссо, Рейналя, Мабли, Вольнея, мир свободолюбивой, мятежной литературы XVIII века" (См.: Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М.: "Мысль", 1973. С. 35).
В одной из самых ранних рукописей юного Бонапарта "О Корсике" (тогда ему не было еще 17 лет) можно встретить ход мыслей и терминологию, явно заимствованную из "мятежной литературы" Просвещения. Юный корсиканец пользовался такими терминами, как "народный суверенитет", "общественный договор", "социальный пакт", введенными в оборот Жан-Жаком Руссо. В других рукописях Наполеона того же периода содержатся и прямые обращения к Руссо ("Опровержение Защиты Христианства Рустина", "Речь о любви к славе и любви к Отечеству", "Диалог о любви" и др.).
viperson.ru
