Академик РАН А.А.Кокошин о значении изучения военной истории и обращения к деяниям выдающихся полководцев

06.11.25

И русский военный гений А.В.Суворов, и такой выдающийся полководец как Наполеон Бонапарт были единодушны в том, что для развития и тактического и стратегического мышления необходимо прежде всего обращаться к урокам крупнейших полководцев прошлого.

Для Суворова это были Ганнибал, Юлий Цезарь, Тюренн, Карл Лотарингский, Конде, Виларс, Мориц Саксонский[1]. Александр Васильевич уже в конце 1790-х гг. обращал внимание на талант Бонапарта (в письме Ростопчину Суворов поставил молодого генерала революционной Франции Бонапарта в один ряд с Цезарем и Ганнибалом). Замечательный российский военный историк и теоретик Н.П.Михневич по этому поводу писал: «Это показывает, насколько велико было чутье этого человека, как его недостаточно понимали современники»[2]. Нельзя не отметить, что за счет непрестанного самообразования Суворов был одним из наиболее образованных людей своего времени. Как отмечает А.Драгомиров, Суворов владел французским, немецким, итальянским, изучал еще языки польский, турецкий, татарский и финский[3].

Изучая войны прошлого, Суворов по собственному признанию читал Цезаря, Квинта Курция, Вегеция, историю Троянской войны.

Наполеон называл в качестве образцов для своего полководческого творчества Александра Македонского, Ганнибала, Юлия Цезаря, Густава Адольфа, Тюренна, принца Евгения Савойского, Фридриха Великого.

В изгнании на острове Святой Елены Наполеон провел весьма примечательные исследования полководческого искусства Цезаря, Тюренна, Фридриха Великого[4].

(Особенно интересно сопоставление Наполеоном военного искусства римлян и современного ему военного искусства. Анализируя, в частности, практику римлян в любых ситуациях создавать укрепленный военный лагерь для защиты своих войск от любых неожиданностей на войне. Наполеон подробно объясняет, почему от такой замечательной практики военачальники отказались в современных для него условиях.)

Обращение к деяниям полководцев прошлого имело для Суворова и Наполеона, по-видимому, двоякое значение. – Образы их личностей, их победы вдохновляли Суворова и Наполеона на столь же выдающиеся деяния. Анализ же их конкретных действий на стратегическом и тактическом уровне порождали ассоциации в сознании Суворова и Наполеона, влиявшие на выработку их собственных решений в тех или иных ситуациях.

Между такими полководцами древности, как Ганнибал, Александр Македонский, Юлий Цезарь с одной стороны и Суворовым и Наполеоном лежали многие столетия. Те, кого Суворов и Наполеон считали примерами для подражания, действовали в совершенно иных политических, социальных и экономических условиях. Огромными были различия в оружии, которым пользовались древние и которое применялось в XVIII – начале XIX вв.

Но это не отвращало Суворова и Наполеона от обращения к богатому и яркому опыту прошлого.

Пример такого обращения Суворова и Наполеона к прошлому, к деяниям полководцев разных эпох весьма примечателен. Он очень актуален и в наше время.

Задача эта крайне непростая, учитывая резко возросшую сложность, многомерность военных машин, гигантский рост военной техносферы, невероятного увеличения требований к техническим знаниям и навыкам командного состава.

К урокам военной истории, к деяниям выдающихся полководцев прошлого обращались и практически все сколько-нибудь значимые отечественные и зарубежные военные теоретики.

Однако суждения таких великих полководцев как А.В. Суворов и Наполеон Бонапарт должны занимать совершенно особое место в нашем понимании роли исторического знания в формировании стратегического и тактического мышления.