"В целом можно выделить несколько основных видов стратегических решений.
Во-первых, это решение о приоритете и характере угроз безопасности страны с военной точки зрения. С ним тесно связан вопрос об определении конкретных носителей этих угроз – наиболее вероятных и менее вероятных противников, а затем уже и потенциальных партнеров или союзников для парирования этих угроз, для минимальной нейтрализации вероятных противников – либо в порядке реализации стратегии сдерживания, либо для обеспечения условий для нанесения ему в тех или иных масштабах военного поражения.
Во-вторых, это решения об определении доминирующих форм и способов ведения вооруженной борьбы и осуществления сдерживания на обозримый промежуток времени. В том числе это решения высшего руководства о соотношении оборонительных и наступательных (контрнаступательных) действий в стратегическом и оперативном масштабе, при этом имеются в виду прямые и обратные связи между оператикой и военной стратегией.
В-третьих, это решения о создании системы высшего управления, а также управления оперативно-стратегического уровня. В их числе: решения вопросов о том, кто является Верховным Главнокомандующим (ВГК) на случай тотальной войны и ограниченной войны; как строятся рабочие органы Ставки ВГК, место среди них Генштаба; в каких условиях Ставка ВГК создается, а в каких нет, и т.п. Сюда же можно отнести решения о видовой структуре ВС, о создании объединенных межвидовых командований на театрах военных действий и об управлении ими.
В-четвертых, это решения о численности и боевом составе ВС в мирное время и на случай войны того или иного масштаба.
В-пятых, принятие мобилизационного плана для промышленности, транспорта, сельского хозяйства, экономики в целом, необходимого уже и для крупной ограниченной войны. Такой план, невидимый для подавляющей части и политической элиты и военного командования, – особенно сложный и высокопрофессионально подготовленный документ.
В-шестых, это решения, связанные с направлением развития конкретных оборонных производств: бронетанковой техники, боевой авиационной техники, боевых кораблей, боеприпасов, средств разведки, связи, радиолокации, элементной базы и т.д. Указанное направление тоже становится все более диверсифицированным и более разнообразным. Эта сфера требует широкого применения методов планирования и программирования.
В-седьмых, это принципиальное решение о «нарезке» основных стратегических направлений, о выделении различных театров. Для Второй мировой войны ими были это юго-западное направление, включавшее в себя войска двух округов: Одесского и Киевского особого, западное направление – особый Белорусский округ и северо-западное направление – Ленинградский военный округ.
В-восьмых, это решения относительно создания важнейших элементов новой организации Вооруженных сил (и их оргштатных структур) под те стратегические и оперативные задачи и идеи, которые лежат в основе их действий. Так, у Наполеона одним из важнейших решений этого типа было решение о создании корпусов как относительно самодостаточных боевых единиц. Такое построение армии восприняла русская армия и встретила Отечественную войну 1812 года уже в новой оргштатной структуре, заимствованной у Бонапарта…"
К подобного рода стратегическим решениям можно отнести и решение германского государственного руководства и высшего военного командования о создании в середине 1930-х гг. танковых групп (организованных фактически как танковые армии), которые обеспечили успех операций на Западном фронте, а потом и успехи вермахта в 1941 - 1942 гг. на Восточном фронте. Позднее танковые группы были превращены Германией в танковые армии. Их размер оказался в принципе оптимальным, хотя во многом его лимитировало количество танков, которое была способна выпустить в то время германская промышленность. Советские танковые армии заключительного периода Великой Отечественной войны были примерно аналогичной численности".
См.: Кокошин А.А. Стратегическое управление. Теория, исторический опыт, сравнительный анализ, задачи для России. М.: РОССПЭН, 2003. С. 28-29.
