Послание ставит точку в формировании того, что можно называть геополитической стратегией президента Путина. Очевидно, что мы имеем дело не с эпизодом нашего развития, но с началом нового периода. И очень показательно, что через шесть лет с начала своего президентского срока Путин формулирует основное стратегическое направление, что звучит вовсе не как завет, а как обозначение большого пути.
У меня не возникает никаких образов преемников президента. А возникает только образ Путина, который наконец-то назвал все вещи своими именами и, засучив рукава и наведя порядок в том кошмаре, который ему достался от предшественника, начинает приниматься за дело. У Ельцина был приемник, но не было преемственности. У Путина может быть наоборот. В основных пунктах Послания мы встречаемся с отточенным, однозначным формулированием основных идеологических принципов совершенно нового направления развития России.
Обратите внимание на основные политические термины, используемые в Послании, вспомните, особенно по сравнению с 1990 годами, об инерции их употребления. Вместо "прав человека" мы видим в центре внимания понятие "народ", причем, не как общее место, а как политическая и стратегическая категория. Отсюда "демография" и все, что с ней связанно. "Демократия", которая в предшествующих Посланиях, особенно при Борисе Ельцине, так часто употреблялась, уступает место "державности". А вместо понятия "рынок" появляется "социальная справедливость".
Значительно больше, чем о Западе, речь идет о России и странах СНГ. И не случайно Владимир Путин начинает Послание с цитаты из Рузвельта. Эти слова, собственно говоря, и обозначали новый курс. Но по отношению к чему? К ультралиберальной политике американского государства, которая и привела к великой депрессии и биржевому краху 1929 года. Рузвельт - часть американской истории, понятно, но это наименее либеральная, наименее ортодоксальная с точки зрения неофундаменталистов ее часть, И наиболее социально ориентированная часть.
Поэтому в Послании Путина речь идет не об ответе Чейни, не о сиюминутном уточнении позиций на оставшиеся два года. Речь идет о том, что президент впервые последовательно сформулировал политику России на ближайшее десятилетие. Становится очевидным, что проводить жесткую линию в тяжелых условиях, о чем говорил президент, будет чрезвычайно трудно. Соответственно, и тут я согласен с Виталием Третьяковым, нужна мобилизация. Президент очень точно выстроил модель иерархии трех понятий: интересы, ценности и силовое обеспечение. Путин сказал, что без силового обеспечения никакой защиты наших интересов и утверждения наших особых ценностей не будет.
Поэтому, на мой взгляд, появляется совершенно жесткая мобилизационная повестка дня, которую просто так реализовать не получится - нужна колоссальная мобилизация и воля. В принципе мы живем уже в другой стране, где вопрос о преемнике является не самым главным, и даже не очень важным: теперь народ потребует от Владимира Путина, чтобы он сам реализовал обозначенную в Послании стратегию. С ним будет связана надежда на преемственность курса на укрепление нашего суверенитета и возрождение России, курса, основные понятия которого сформулированы в Послании.
Я полагаю, что следующая проблема, с которой столкнется наша власть, не выборы 2008 года, а несоответствие политической элиты и чиновничества для реализации курса, обозначенного в Послании. По сути, мы стоим перед совершенно новым выбором: не куда нам идти, не кому идти, а как воплотить эти ценности в жизнь.
Александр ДУГИН
Руководитель Центра геополитических экспертиз
http://www.fondedin.ru/
