Александр Николаевич, бизнес пребывает в растерянности. Олигархи открыто говорят о том, что боятся происходящего, и стараются вести себя как можно более незаметно. В РСПП, судя по сообщениям СМИ, тоже нет единого мнения. Можно ли надеяться, что бизнес все-таки сформулирует единую позицию?
Формула, что бизнес в растерянности, была запущена не так давно, но ее трудно подтвердить. Мнение, что бизнес в растерянности, базирующиеся на том, что он регулярно не делает заявлений и не пишет раз в неделю открытых писем Президенту, вряд ли обосновано. Если посмотреть на рынок, то как раз растерянности не видно, компании выдают положительные новости, в том числе, те, которые должны "находится в растерянности". В частности, слухи о выплате дивидендов ЮКОСом, о возможной покупке 25% акций ЮКОСа "Шеврон-Тексако", вся эта информация вряд ли свидетельствует о растерянности руководства компании ЮКОС. Скорее это говорит о планомерных действиях по нейтрализации негативных новостей. Похожая динамика в ряде других компаний, Росбанк купил сеть ОВК, Интерросом созданы ряд крупных фондов прямых инвестиций на $250 млн. Такое ощущение, что бизнес хочет показать, что корпоративные новости можно формировать независимо от отношений власти и бизнеса. Несмотря на то, что политические новости относительно неблагоприятны, корпоративные новости стали перевешивать, они больше влияют на рынок, и это лучший способ ответа бизнеса на неопределенную ситуацию в отношениях с властью. Невооруженным взглядом видно, что этот путь более эффективен, чем битва на политическом поле. Бизнес, начав играть на своей части поля, выигрывает больше, чем если бы ему вздумалось играть с властью на ее площадке, на которой достаточно затруднительно рассчитывать на ощутимые выигрыши - все зависит от поведения власти. Вводные даны, бизнес свою позицию объяснил, и есть два варианта показать власти свою позицию: либо все ухудшается, и тогда бизнес говорит, вот видите, до чего довели страну - это версия давления бизнеса на власть. А другая формула не совсем стандартная, выражается в том, что бизнес постарается генерировать положительные новости самостоятельно. Здесь лидером в формировании позитивных корпоративных новостей являются Сибнефть и ЮКОС, то есть компании, которые в большей степени должны были вроде бы пострадать от ситуации противостояния силовых структур и крупного бизнеса.
Итак, я не соглашусь с тем, что бизнес находится в растерянности, и что главным фактором стабилизации является активность общественных организаций бизнеса в политических заявлениях. Общая позиция у бизнеса есть. Безусловно, он заинтересован в том, чтобы как можно скорее была урегулирована проблема по ЮКОСу, причем таким образом, чтобы не возникало ощущения, что идет пересмотр итогов приватизации, и что правоохранительные структуры могут начать атаку на любую компанию, на любого бизнесмена.
Если на эти два вопроса можно будет дать позитивный ответ, тогда бизнес, безусловно, выиграет. В этом бизнес заинтересован, и позиция РСПП таковой и является. Тот факт что не все представители РСПП выступают на эту тему, или тот факт, что, может быть, не все аспекты позиции РСПП озвучены Аркадием Вольским на недельной давности пресс-конференции, не значат, что позиции нет.
Тем не менее, в условиях неопределенности многие российские экономисты вновь стали активно обсуждать идею введения рентных платежей, то есть того вопроса, который для крупнейшего бизнеса является болезненным. Например, академик Львов написал письмо Президенту с предложением ввести рентные платежи и направлять поступающие средства в специальный фонд, из которого будут поддерживаться неимущие. Насколько вероятно, что власть попытается воспользоваться удобным случаем и прислушается к этим предложениям?
Усиление рентной компоненты вещь вполне обоснованная и разумная. Другое дело, что переориентация налоговой системы на рентные платежи предполагает ослабление других налогов. И если бы правительство предложили резко сократить ЕСН, налог на прибыль и ввести рентные платежи, которые бы перераспределялись в бюджет, как более справедливая система налогообложения, то это разумный шаг. Но вводить рентные платежи как схему губернатора Аяцкова: пусть 50% прибыли отдают в региональные бюджеты для решения социальных проблем, - это фактически идея обложения бизнеса данью. В таком смысле эта вещь опасная - в благоприятной ситуации крупный бизнес загнали в угол, и он якобы за неправильную приватизацию 1990-х гг. должен доплатить.
В том, что ЮКОС, который стоил $3 млрд. 5 лет назад, стоит $33 млрд. сейчас, безусловно, во многом заслуга менеджмента компании, правильное управление, хотя в основе природные ресурсы и спрос на них. Но стоимость компаний, примерно одинаковых по месторождениям и пр., капитализируется, в том числе, благодаря эффективному управлению в руках частного сектора, что является базовой величиной. А еще через 5 лет эта компания может стоить в два раза больше? Где точка отсчета, сколько надо у частного бизнеса забрать? Здесь бесконечный процесс, если его обсуждать в плоскости того, с какой стати кто-то получает такой доход в случае продажи этого бизнеса сейчас.
Логика должна быть такая, что налоговую систему можно построить таким образом, чтобы она в большей степени опиралась на рентную компоненту, а не на логику НДС, налога на прибыль или социального налога. Это возможный вариант с учетом специфики страны. Но говорить о том, что есть эти налоги и надо ввести рентные платежи как некую дополнительную дань, это опасный поворот событий.
Разумеется, недра принадлежат народу, поэтому природная рента должна в большей степени поступать в бюджет. Но создавать специальный фонд для помощи бедным за счет природной ренты - это еще одна, мягко говоря, неудачная конструкция. Потому что есть федеральный бюджет, который формируется за счет налогов, и одна из его основных задач - поддержка малообеспеченных, нуждающихся и т.д. Не нужен второй бюджет. Что, один для армии и правоохранительных структур, а второй за счет природной ренты для бедных?! Сама идея, что разные налоги становятся целевыми, не очень разумна и предполагает, что правительство с законодателем, принимая бюджет, не могут разумно определить структуру расходов. Если бы здесь предлагалась идеология стабилизационного фонда или фонда будущих поколений за счет рентных платежей, можно было бы это обсуждать, а в том виде, в котором это прозвучало в письме академика Львова, это неразумное предложение, неэффективное, хоть оно и отталкивается от конкретной ситуации, но ломает экономическую систему.
7 августа 2003
http://www.shohin.ru/index.htm
