Экономисты не в меньшей степени заинтересованы, чтобы экологически устойчивое развитие было приоритетом экономической политики. В последнее время крупнейшие российские компании сами являются инициаторами такого экологически устойчивого развития.
Не так давно представители крупнейших компаний встречались с президентом России. Вахид Алекперов, член бюро Союза промышленников и предпринимателей, президент компании "ЛУКОЙЛ", предложил ввести жесткие нормативные требования, чтобы принудить всех переработчиков нефти и производителей топлива быстрее переходить на экологически чистое топливо. Это позволило бы гармонизировать и ситуацию с европейскими стандартами.
Почему бизнес заинтересован в этом? Идет глобальная конкуренция. И, безусловно, тяжело выживать в условиях, когда огорожена некая территория со своими представлениями о том, что такое хорошо и что такое плохо. Это приведет к тому, что бизнес просто начнет угасать, так как ни одна крупная компания сейчас не может существовать, не будучи глобальной компанией, не конкурируя на международных рынках. И стало быть, по определению, те требования, которые во всем мире уже предъявляются и к чистоте производства, и к чистоте продукции, должны предъявляться нашими компаниями к самим себе.
Безусловно, бизнес - не бескорыстный институт, поэтому он хотел бы, чтобы государство стимулировало процесс перехода на экологически чистые производства и продукции, и дестимулировало производство грязных видов. Эти задачи решаются, наверное, достаточно легко. Но еще раз подчеркну, что здесь существует понимание и со стороны государства, и со стороны бизнеса.
Безусловно, верны предложения выставить в качестве индикаторов оценки эффективности развития и эффективности деятельности властей не только темпы роста ВВП на душу населения, но и экологические показатели. Другое дело, что в любом случае это будут только индикаторы. У нас нет технологии ответственности за несоблюдение этих показателей. И очень важно, выставляя набор экологических требований в качестве важнейших, надо думать о том, чтобы эти индикаторы действительно влияли на оценку деятельности властей. Правящие партии должны оценивать эффективность деятельности министров через такой набор индикаторов.
Есть много тем, непосредственно связанных с экологией и бизнесом. Мы ратифицировали Киотский протокол, но несколько лет не можем выработать регламент работы по этому протоколу, в том числе, по проектам совместного осуществления. Можно продавать квоты, если вы не выбрали лимиты на загрязнение окружающей среды парниковыми газами, а можно реализовывать проекты совместного осуществления, когда вы инвестируете в модернизацию технологий. Можно забыть о простой торговле квотами, это действительно не очень эффективный инструмент с политической и с экономической точки зрения. Надо использовать механизм Киотского протокола для финансирования модернизации. Любое перевооружение повышает экологическую чистоту производства по отношению к действующей базе.
Нам нужно подталкивать правительство к тому, чтобы оно приняло соответствующее постановление, которое гуляет уже года полтора-два между ведомствами. И перейти к проектам совместного осуществления. У крупных российских компаний, у муниципальных властей есть список таких проектов совместного осуществления - на пару миллиардов долларов, как минимум. И они не разрабатываются последний год, потому что нет порядка работы. Складывается впечатление, что правительство ратифицировало Киотский протокол только для галочки в отчете. А ведь крупные компании, вроде РАО "ЕЭС России", "Экосистема", многие муниципальные органы за счет денег Киотского механизма могут и канализацию строить, и свалки ликвидировать - почти бесплатно. Напомню, что согласно Киотскому процессу, инвестор, участвующий в проектах совместного осуществления, 50 процентов денег дает авансом, а на следующие 50 процентов можно привлечь кредит. И когда проект осуществлен и показывается резкое сокращение выбросов парниковых газов, то инвестор инвестирует остальные части. Получается, что стоимость проекта - это проценты по обслуживанию половины его стоимости. А мы не запускаем этот механизм!
На встрече, о которой я упоминал, президент подчеркнул, что есть возможность обогнать Саудовскую Аравию по производству нефти, но он сомневается, что это нужно делать. Действительно, мы можем в этом году выйти на первое место по производству нефти. Но в условиях, когда глубина ее переработки невелика, я думаю, действительно, не стоит выходить на первое место. Лучше постоять на втором, но внедрить новые технологии. Простой расчет показывает: чтобы произвести то же количество бензина, который мы сейчас используем, можно ежегодно экономить миллионов тридцать тонн нефти, если увеличить глубину переработки сырья. Вот где ресурсы, которыми можно поделиться с детьми, и даже с внуками.
Поэтому очень важно одновременно с тем, чтобы углублять переработку природных ресурсов, вводить экологические нормативы, механизмы налогового стимулирования, дестимулирования использования грязных технологий в переработке. Иначе диверсификация экономики может пропорционально ухудшать и экологию. Не случайно в свое время Андрей Илларионов выступал против Киотского процесса, считая, что к 2013 году, если мы будем торговать выбросами даже в форме проектов совместного осуществления, мы упремся в ограничения экономического роста.
Упремся, если новые технологии будут, так сказать, линейно провоцировать экологически негативные проблемы. Но если мы введем эти нормативы и выстроим соответствующе налоговый механизм, то никаких ограничений экономическому росту механизмы типа Киотского процесса не принесут.
Александр ШОХИН
Председатель Координационного совета предпринимательских союзов России,
председатель Комиссии по вопросам конкурентоспособности,
экономического развития и предпринимательства Общественной палаты РФ
http://www.fondedin.ru/
