- Не похожи ли заявление Путина, что стране нужна идеология, основанная на патриотизме в хорошем понимании этого слова, и его предложение о введении визового режима со странами СНГ на профессионально отработанные отвлекающие маневры, которые премьер-министр совершает, чтобы под их прикрытием незаметно совершить какое-то важное движение на политической арене или в Чечне?
- У меня нет такого ощущения. По-моему, его разговоры о национальной идее, как и многочисленные посещения, например, Института мировой литературы, заявления по культуре, по другим вопросам, которые не относятся к ключевым направлениям деятельности нынешнего кабинета (даже по экономике он не так много выступает) - демонстрация готовности надолго зафиксироваться на площадке приемника. Попытка удержать рейтинг. Проблема вот в чем: рейтинг у Путина сейчас очень высокий, и чтобы он не начал опускаться, нужно осваивать новые площадки. Подходит и патриотизм в хорошем смысле слова - он приобретает статус "новой национальной идеи". Это попытка зафиксировать себя в глазах избирателей не просто силовиком, ведущим войну в Чечне, но политиком с широким кругозором и с возможностями действия по всем азимутам.
Что до введения визового режима. Он касается не всех стран СНГ, а только Азербайджана и Грузии.
Я думаю, здесь нет ничего экстраординарного. Всем ясно, что операция в Чечне готовится, что она будет проведена в ближайшее время. Характер ее может быть самым разным. Судя по словам Николая Кошмана, который оговорился, что Грозный восстанавливать не надо - это в условиях, когда он еще не разрушен, - вполне возможно, что будет безлюдный штурм Грозного, город будет просто уничтожен, его сотрут с лица земли. Поэтому все схемы выведения мирных жителей, создания коридоров для беженцев.
Но нельзя исключать, что, зная о таких планах, террористы уже отходят в горы. Они понимают, что будет использована не тактика точечных ударов, и уличных боев на территории Грозного, как в 94 году, а массированная артиллерийско-ракетная бомбардировка, после которой все, что шевелится, должно перестать шевелиться.
Кольцо вокруг боевиков сжимается, Западный, Северный и Восточный фронты не позволяют им просачиваться на территорию России. Отступление боевиков возможно только на юг, за пределы РФ. Значит, прозрачность российско-азербайджанской и российско-грузинской границ может привести к тому, что операция не будет завершена в полном объеме. Группировки террористов сохранятся, и через некоторое время они смогут каким-либо образом вернуться в Россию. Поэтому введение визового режима - один из элементов завершающего этапа военной операции в Чечне.
- Удастся ли ввести визы в сжатые сроки. Если это действительно связано с чеченской кампанией, значит, должно быть решено в ближайший месяц. Смогут ли дипломаты сработать так быстро?
- Ну, в крайнем случае, можно просто с определенного числа ввести визовой режим в одностороннем порядке. Лучше, конечно, договориться. Визовый режим обычно вводится по согласию сторон. Но если мы введем его в одностороннем порядке, объяснив соседям, что это временная мера, связанная с завершением операции в Чечне, не думаю, что они будут возражать.
Тем более что в последнее время российская власть сделала все, чтобы убедить и Алиева, и Шеварднадзе, что она будет вести себя лояльно по отношению, например, к абхазскому вопросу, и даже к нефтяным проектам. Правда, учитывая, что Запад опять проявляет повышенную активность по карабахскому урегулированию, на встрече Ельцина с президентом Армении Робертом Кочаряном может возникнуть вопрос прерогативы Азербайджана в карабахском вопросе. Проблемы будут при одном условии - если Ельцин не попытается склонить Кочаряна к компромиссу, в котором заинтересован Азербайджан. В ином случае речь пойдет о попытке полностью превратить Азербайджан и Грузию в наших союзников, то есть убедить их тоже закрыть границу со своей стороны.
- Возвращаясь к вопросу об идеологии. Получается, что можно сделать ряд популярных заявлений, в том числе сыграть на чувствах пресловутой интеллигенции, но оставить в бюджете всего 4 млрд на культуру...
- Бюджет действительно не соответствует никаким политическим заявлениям. Это явно бюджет обслуживания долга, бюджет решения самых неотложных проблем, включая расходы на оборону с учетом чеченской войны. Речь идет больше о создании имиджа политика, который в принципе готов "заботится о...", если он останется на посту премьера, или будет избран президентом. То есть, это нормальная имиджмейкерская кампания, формирование лица, а не проведение конкретной политики. Это дает мне основание полагать, что все-таки работа по формированию имиджа, по повышению и удержанию рейтинга не связана на сто процентов с реальной политикой.
- Значит, идеологические планы, которые сейчас декларируются премьером, вряд ли будут воплощены в жизнь.
- Я думаю, как часть предвыборной программы, платформы они могут быть реализованы. Но сейчас, при соответствующих корректировках бюджета, изменениях политики маловероятно, за одним исключением: не случайно идея патриотизма в хорошем смысле этого слова возникла в контексте ощущения, что в ближайшее время чеченская операция перейдет в активную стадию. Это не совпадение. И не просто формирование имиджа Путина-патриота. Это попытка убедить общественное мнение, что нет ничего более патриотичного, как поддержать власть, которая борется за сохранение целостности страны.
Мне кажется, что одна часть путинской имиджевой конструкции - лишь предвыборная заявка, но другая - призвана подстраховать на случай совершения неких действий, в том числе активных - в Чечне. Поэтому поступки и высказывания премьера, на мой взгляд, достаточно прозрачны, предсказуемы и, честно говоря, правильны. С точки зрения Путина и его команды было бы трудно придумать более эффективную линию поведения.
5.11.1999
http://www.shohin.ru/index.htm
