Александр Николаевич, вице-президент Совета директоров института Восток-Запад Васил Худак сказал, что через 5 лет Россия должна войти в число 30 наиболее развитых государств. Он считает, что российская экономика становится конкурентоспособной, что соответствует интересам всего мирового сообщества. Но зачем мировому сообществу лишний конкурент?
Надо иметь в виду, что в мировом сообществе, конечно, конкуренция довольно сильная, конкуренция на товарных рынках, рынках услуг и т.д. Конечно, существенную часть членов мирового сообщества устроила бы Россия в качестве поставщика энергетических и сырьевых ресурсов. И в качестве страны, которая у себя размещает экологически грязные производства, которые уходят с территории высокоразвитых стран. Но понятно, что такую полуколониальную модель невозможно реализовать в силу целого ряда причин, и политических, и чисто экономических, потому что любая страна борется за новые рынки, пытается вступить в процесс глобализации на основе разменов, связанных с допуском на свои рынки и с выходом на другие рынки. История с торговыми переговорами в рамках ВТО не только России, но и всех других стран, это поиски баланса интересов. Сейчас очевидно, что речь идет не об однозначной выгоде для мирового сообщества, а речь идет о том, что мировое сообщество должно считаться с собственными национальными интересами России. И здесь заинтересованность в сильной России понятна. В частности, если Россия будет конкурировать с США, Европой, Юго-Восточной Азией и в перерабатывающих секторах, в новой экономике, то потребителям продукции в мире от этого только плюс. Поскольку конкуренция способствует повышению качества, понижению цены и т.д, и т.д. Кроме того, Россия в состоянии выходить и с достаточно уникальными видами товаров и услуг, в частности, она может в рамках схем типа оффшорного программирования поставлять услуги, которые сейчас представляются не в рамках оффшорного программирования, а через эмиграцию носителей соответствующих мозгов. А в этом нужда есть, поскольку программисты индийские и китайские хороши на стандартных программах, а на уникальных, хотя бы на примере продвинутости российских хакеров видно, что здесь у нас определенная фора есть, и заинтересованность мирового сообщества есть, чтобы это максимально использовалось. В данном случае развитие этих видов деятельности в самой России никак не ущемляет крупнейшие компании-потребители, независимо от их местоположения. То, что эти люди переместятся в Европу, США или в оффшорную зону любой части мира, для компании, которая потребляет эти услуги, все равно. Важно, чтобы этот потенциал не терялся.
Поэтому, конечно, нет однозначного ощущения, что все только и ждут того, что Россия станет сильной и конкурентоспособной. Есть сильные конкуренты, которые с удовольствием зашли на российские рынки и вытеснили российских производителей, в том числе с мировых рынков. Но в целом понятно, что, если говорить не только об экономике, то слабая страна является страной с большим количеством потенциальных угроз, в том числе военно-политических, и угроз для стабильности в регионах. Поэтому, исходя из этой общей точки зрения, все, конечно, сильно уверены в России, она является гарантом политической стабильности и гарантом нормальной конкуренции на мировых рынках, в которой заинтересованы потребители многих видов товаров и услуг.
А не слишком ли оптимистичная оценка, что через 5 лет Россия уже войдет в тридцатку?
Здесь, видимо, Институт Восток-Запад основывает свои оценки на словах Президента Путина об удвоении ВВП. Но, поскольку речь идет не только о том, чтобы удвоить ВВП и увеличить душевые показатели, но и войти в число наиболее развитых стран в том числе и по качественным параметрам развития экономики, то, конечно, 5 лет - маловато. Я бы считал, что 10-летний горизонт является наиболее реалистичным. По темпам роста можно выйти на этот уровень и раньше, но важно еще обеспечить динамику качественных изменений.
12 сентября 2003
http://www.shohin.ru/index.htm
