Александр Николаевич, российские газеты и ведущие экономисты обсуждают 5-ю годовщину дефолта. Одни говорят, что Россия пережила дефолт, оправилась от его последствий, и сейчас его повторение невозможно. Вторые, что, перекосы в экономике не устранены и создают предпосылки для повторения кризиса. В стороне от этой полемики, видимо, никто не останется. Вот и Андрей Илларионов сегодня дает пресс-конференцию "Пять лет после дефолта. Выводы и уроки". А каково Ваше мнение? Можно ли в современных условиях прогнозировать новый дефолт?
Очевидно, что системного кризиса образца 1998 года в 2004 году не будет. Почему я называю 2004 год? Потому что сейчас многие экономисты наблюдают схожесть ситуации 2003 года с ситуацией 1997 года, когда все было благополучно: приток инвестиций, начало экономического роста, и сейчас индекс РТС достиг уже уровня осени 1997 года - налицо совпадение докризисных показателей и текущей макроэкономической динамики. Отсюда многие делают вывод, что следующим шагом будет дефолт, кризис, и в том числе, основывают свои предположения на том, что не все проблемы решены. Президент признает, что по ряду направлений реформы еще не дали своих результатов, либо вовсе даже не запущены, а такие как реформа ЖКХ, военная реформа, ряд институциональных реформ, структурных, включая науку, еще не завершены. Отсюда можно делать вывод о возможности дефолта, тем более, что все признают (нет ни одного экономиста, который бы это не признавал) высокую степень зависимости российской экономики от внешнеэкономических конъюнктур. Поэтому в случае резкого падения цен на нефть, в результате выхода Ирака на нефтяные рынки в полном объеме или изменения политики ОРЕС, Россия может столкнуться с ситуацией, во многом похожей на конец 1997 года - начало 1998 года, когда цены на нефть упали, и это привело к резкому сокращению ликвидности и росту неплатежей. Сокращение поступлений в бюджет и явилось одной из причин финансового коллапса.
В то же время, если цены на нефть будут падать, то не думаю, что падение будет столь катастрофичным, как пять лет назад: они могут упасть до $15-18 долларов (это в два раза выше, чем тогда). Во-первых, цены на нефть даже при самом неблагоприятном раскладе не будут падать ниже $15 долларов за баррель. Во-вторых, финансово-банковская система является сейчас более устойчивой, и даже несмотря на то, что ряд промышленных и банковско-финансовых структур заимствуют в большом объеме, тем не менее, эти структуры не обладают таким политическим весом, чтобы в случае неблагоприятного расклада втянуть государство за счет бюджета расплачиваться по обязательствам коммерческих структур и "латать дыры" в бюджете за счет государственных заимствований, как было в 1998 году. Тогда большой объем внешних заимствований наших банков и большой объем форвардных контрактов во многом послужил мощным фактором давления на власть, которая боялась системного банкротства банковского сектора в случае существенной девальвации национальной валюты.
Оценивая состояние реформ, сравнивая 1998 и 2003 год, мы должны сказать, что тогда рубль был явно сильнее. Экономика была относительно слабая, и с точки зрения структурных реформ, с бюджетной точки зрения и с точки зрения финансовой системы. Сейчас рубль адекватен, он крепчает по мере улучшения ситуации в экономике. Хотя можно считать, что он несколько переоценен по сравнению с макроэкономическими агрегатами, по сравнению с потребностями промышленного развития. В то время он был переоцененным явно по состоянию финансовых макроэкономических показателей, и реальный его курс был не менее 10 рублей за доллар, в то время как фактически был где-то 6-6,5 (в полтора раза завышен). Сейчас можно говорить о некоторых колебаниях в пределах каких-то процентов. Условно говоря, оптимальным является курс реального укрепления 6-8% или 10-12%, но речь идет в любом случае о реальном укреплении рубля. Нет оснований говорить о возможности системного кризиса, который затронет и бюджет, и золотовалютные резервы, и государственный долг, как внешний, так и внутренний, и корпоративные финансы. Что не означает, что не может быть локальных дефолтов, локальных кризисов. Они могут быть связаны и с тем, что, в силу большого объема ликвидности, из-за благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, облегчен доступ к кредитам банков, облегчен доступ к корпоративным долговым инструментам, и в этой связи ряд компаний может оказаться в ситуации корпоративного дефолта по рублевым облигациям, а ряд банков может столкнуться с проблемой плохих кредитов. Это вполне возможно, и я скорее соглашусь с мнением тех экономистов, которые считают, что парочка корпоративных дефолтов нам не помешала бы, чтобы не притуплять чувство опасности, чтобы не раскрутить эту спираль плохих кредитов и корпоративных займов, которые в силу легкости доступа к деньгам могут привести в будущем к корпоративным дефолтам в более массовом порядке. Это могло бы послужить и активизацией мер банковского надзора на рынке ценных бумаг. Думаю, что это максимум неприятностей, которых нам следует ожидать, и при нормальном эффективном управлении эти неприятности можно обернуть во благо для основной части рыночных агентов и экономической политики в целом.
18 августа 2003
http://www.shohin.ru/index.htm
