Элиты и политические деятели новообразованных постсоветских государств изначально не заинтересованы в реинтеграции пространства бывшего СССР. Только общественные силы, народы этих стран, способны остановить тренд окончательного распада и осуществить интеграцию снизу.
Интересная особенность политической культуры постсоветского пространства - пульсирующая интеграция. Представители властной и интеллектуальной элиты России, Беларуси, Казахстана, Армении, Кыргызстана, Таджикистана, а отчасти и других республик бывшего СССР с ностальгией вспоминают об общем советском прошлом, в полуофициальном порядке сожалеют о распаде СССР. Но тут же добавляют, что нельзя два раза войти в одну и ту же воду, советское пространство принадлежит прошлому. Хотя все за интеграцию, развитие связей и прочие политкорректные блага дружбы и сотрудничества.
В основе этих рассуждений лежат не только личные настроения государственных мужей и интеллигенции, но и настроения многомиллионных масс жителей бывшего Союза. Ностальгия по СССР (в большей степени как по стране, в меньшей - как по социальной системе) встречается на каждом шагу: и в России, и в Беларуси, и в Украине, и в странах Центральной Азии. Иногда приходится сталкиваться с этой ностальгией даже среди литовцев и латышей. Но строго по секрету - там подобные разговоры возможны только тет-а-тет. Поездки по бывшему СССР эмпирически доказали мне, что советский народ не только существовал как некая общность, но и существует до сих пор - как важная составляющая идентичности человека. В СССР люди были одновременно и советскими людьми, и представителями определенной национальности, этноса. Причем большинство ощущало себя советскими людьми в большей степени, чем русскими, украинцами, армянами или татарами. Лишь в некоторых регионах - например, в Прибалтике и западной Украине - национальная идентичность преобладала. Сейчас, наоборот, преобладает национальная идентичность. Но что удивительно, и советская не исчезла. Сегодня советская идентификация кажется невероятной, но она присутствует, читается в мировоззрении людей, иногда сильнее, чем этнический фактор. Советских людей не следует путать с коммунистами и с русскими ближнего зарубежья - эти множества пересекаются, но не совпадают. Советские люди узнают друг друга после первых пяти минут разговора.
Властные и хозяйственные элиты учитывают эти настроения, тем более что перспектива некоего общего рынка на просторах СНГ весьма соблазнительна с коммерческой точки зрения (в Евросоюзе им хозяйствовать куда сложнее). Созываются международные конференции, подписываются многообещающие соглашения о намерениях, тихонько распиливаются откаты Затем следует бурная активность, стороны упираются в какую-то запятую в проекте окончательного "прорывного" соглашения "Газпром" взвинчивает цены до "рыночного уровня", и дружбу венчает очередная торгово-энергетическая война. Интеграционный импульс сменяется центробежной тенденцией. Когда дым рассеивается, руководители стран снова говорят о том, что несмотря ни на что, они будут строить новые союзные (или партнерские) отношения, что они союзники, народы-братья и т.п.
Стремление возродить общее пространство бывшего Советского Союза, путь и не в границах 1990 г., исходит прежде всего снизу - верхи реагируют на это давление советской идентичности, стремясь набрать дополнительные очки. Они и сами бы не против "интегрироваться". Но Зюганов напрасно надеется на восстановление СССР сверху, путем обратного объединения государств. Существующие властные и бизнес-элиты были сформированы под условия независимости своих стран. Они умеют играть только по этим правилам - пилить бюджет и ресурсы. Советское пространство существовало как производственный комплекс. Соответственно, для него нужна социальная структура, ориентированная именно на широкое производство. И всякие потуги начать "пилить" вместе натыкаются на недоговоренности насчет маржи и откатов. В каждой из стран, в конце концов, отношения "разруливает" государственная "крыша", которой в СНГ нет.
Сложившаяся после распада СССР ситуация - это результат не столько "национального возрождения" и "стремления народов к свободе" (часть этих народов вскоре сдала свой суверенитет Европейскому Союзу), сколько возникновение определенных социальных отношений. Индустриальное общество СССР не смогло перейти к решению постиндустриальных задач. Ударившись об этот барьер, оно стало разрушаться, причем социально-политическая структура стала сдвигаться от индустриальной к более архаичной, ориентированной не на интеграцию, а на феодальный раздел территории. Преодоление этих отношений, тесно связанное с освобождением энергии интеграции, невозможно сверху, через те силы, которые органически заинтересованы в дезинтеграции.
В правящей элите есть отдельные люди, готовые содействовать реинтеграции и ремодернизации с дальнейшим преодолением постиндустриального барьера. Но они всегда будут уравновешены преобладающим обратным вектором. А вот в сфере общества - соотношение сил другое. Советская идентичность составляет питательную почву для разворота разрушительных тенденций вспять. Интеграция может быть успешна, только если само общество будет действовать в этом направлении независимо от настроений правителей, если оно будет помнить, что общественные интересы - это не интересы "Газпрома", что "мы" - это и россияне, и белорусы, и украинцы, и казахи, и другие граждане постсоветских государств, которые стремятся к интеграции. А "они" - это и русские, и какие угодно по национальности деятели, стремящиеся углубить разделы и раздоры на территории бывшего СССР.
Новый порядок, возникший в 1991 г., кажется незыблемым. Как казался незыблемым Советский Союз в 1984 г. Но сохранить статус-кво на постсоветском пространстве нельзя, здесь возможны только два процесса: или дальнейшая дезинтеграция и поглощение отколовшихся фрагментов (возможно, уже России) Западом, Югом и Востоком, или реинтеграция - возрождение пространства. Реинтеграция может быть успешной только снизу, когда власть выступит не демиургом процесса, а хотя бы не будет ему мешать. Но такая интеграция - это не просто возрождение общения, но и создание новых форм самоорганизации (вспомним, что слово "советский", происходит от возникших в 1905 г. структур самоорганизации - советов), способных вытеснять полуфеодальные отношения, основанные на дележе территории. Таким образом, путь к устойчивой интеграции постсоветского пространства, возможность остановить сползание наших стран в Третий мир и контрмодерн - это советское возрождение снизу.
Февраль 07, 2007
http://www.prognosis.ru/news/asng/2007/2/7/back_to_USSR.html
