Страстный тон осуждения западной экспансии на постсоветском пространстве (которое уже превратилось в "несоветское") диссонирует со сравнительно редкими упоминаниями об активности на оном Китая.
Оно и понятно. Во-первых, Пекин обернулся для Москвы идеологически естественным союзником, во-вторых, там с пониманием относятся к ее внутриполитической самобытности, в-третьих, Китай рассматривается как стабильный и приятный почти во всех отношениях партнер.
Китайцы тем временем ведут свою собственную игру. Они, конечно, учитывают интересы России, но в то же время аккуратно приспосабливают ее к собственным потребностям. На постсоветском пространстве их интересует в основном Центральная Азия, где они готовы взаимодействовать и с Россией, и с США, ибо считают, что сегодня ни одна из "вершин треугольника" не в состоянии претендовать на контроль над регионом. Китай (в отличие от России и Америки) не любопытен по части здешней внутренней политики, ибо уверен, что, кто бы ни стоял у власти в местных столицах - от автора Рухнамэ до заядлого демократа, им не уйти от добрых отношений с Поднебесной. Даже если во главе какого-нибудь центральноазиатского государства окажутся исламисты, то и они улыбнутся великому соседу.
Китай интересует экономика. И прежде всего энергетика. По разным прогнозам, в 2010-м Пекин будет импортировать от 25 до 80 млрд. кубометров газа. Именно на вторую цифру ориентируется "Газпром", который готов поставлять в Китай 30 - 40 млрд. кубометров газа. Но Китай склонен диверсифицировать свои газовые связи и с полным вниманием отнесся к идее президента Сапармурата Ниязова перекинуть через всю Центральную Азию нитку туркменского газопровода, с подключением к ней Казахстана и Узбекистана. Тем самым Пекин не только заявил о намерении диверсифицировать поставки углеводородов, но и выразил косвенное "фе" России, слишком долго "запрягающей" своих газовых коней на восточном направлении.
Уже давно Китай завлекает Казахстан, который, несмотря на клятвы в верности евразийству, также не прочь перебросить мостик через Великую Китайскую стену. С удовольствием получают китайские кредиты в Узбекистане и Киргизии. Растет объем китайско-центральноазиатской торговли. Наконец, был благоприятно решен вопрос и казахстанско-китайской, и киргизско-китайской границ, хотя и в Астане, и особенно в Бишкеке было много несогласных.
Создана "Шанхайская семерка", куда вошла и Россия, к которой в Китае относятся с искренним почтением. Но в том же Пекине, впрочем, как и в Москве, сознают, что в перспективе Россия обречена стать в ШОСе "младшим братом". На сегодняшний день ШОС - самое перспективное объединение государств на бывшем советском пространстве - прежде всего является инструментом китайской политики.
Умные китайцы прекрасно понимают, что, несмотря на дипломатические объятия, их побаиваются. Их просто-напросто нельзя не бояться хотя бы по причине экономического и демографического роста Поднебесной. Еще одной причиной этой настороженности - и это признают многие китайские исследователи - является различие в культурах. Но тактичные ханьцы не хотят быть страшилкой. Напротив, они отвергают любую мысль о своей экспансии.
Китай обладает искусством не обращать на себя внимания. Вот, например, визит в Пекин Михаила Саакашвили, случившийся день в день и час в час с обострением конфликта между Москвой и Тбилиси. Конечно, любители рисовой водки не станут в массовом порядке потреблять "Мукузани" и "Хванчкару", но вот списание трехмиллионного долга и разговор о строительстве в Грузии фабрики текстильных товаров "по китайским лекалам", но с грузинским "лейблом" для экспорта в Европу - уже кое-что. Даже если это кому-то не нравится...
Китайцы не агрессивны. Они проникают, притягивают. Умело играют на противоречиях, в том числе и внутри СНГ. Китайский аналитик Чжао Хуашэн именует Центральную Азию "стабильным стратегическим тылом Китая". Мнение столь же справедливое, сколь и циничное. Думается, что в Пекине смотрят еще шире: там вполне устраивает, если бы таким тылом было все пространство от Дальнего Востока до Балтийского моря.
Одновременно китайцы научились ограничивать свободу маневра для своих партнеров-оппонентов. Кстати, это справедливо в отношении России даже после триумфального визита в Пекин Владимира Путина.
Наконец, они планируют свои действия на десятилетия вперед. Словом, китайский эшелон движется по "несоветскому пространству" в соответствии с известным только его машинисту расписанию.
Алексей МАЛАШЕНКО, профессор, член научного совета Московского Центра Карнеги.
http://www.mn.ru/issue.php?2006-14-48
