Настоящие демократические преобразования и экономические реформы, которых так заждался узбекский народ, при поддержке международного сообщества способна провести оппозиция в изгнании. Именно в этом западную элиту хочет убедить давний противник Ислама Каримова, узбекский литератор и политик Мухаммад Салих, тринадцатый год живущий вдали от родины. Амбициозный романтик Мухаммад Салих намерен вывести на улицы не только простых людей, но и представителей власти, недовольных режимом Каримова. Сторонники Салиха считают, что ему удастся повторить опыт "бархатных революций" Грузии, Украины и Киргизии. Противники опасаются, что насильственное свержение нынешней власти приведет страну к хаосу по афганскому и иракскому сценарию.
Поэт Мухаммад Салих (это его псевдоним, а настоящее имя - Салай Мадаминов) занялся политикой в начале девяностых годов прошлого века. Известный литератор, пользующийся авторитетом в среде интеллигенции, основатель оппозиционной партии "Эрк" ("Свобода"), Салих бросил вызов Исламу Каримову и принял участие в президентских выборах 1992 года. Салих проиграл, но все же продемонстрировал, что в узбекском обществе у него масса сторонников. Именно это, как считают многие наблюдатели, побудило действующего президента страны "закрутить политические гайки".
В середине девяностых "игры в демократию" в Узбекистане закончились. Власть заткнула рот инакомыслящим и выдавила всех политических активистов за пределы страны или в подполье. На Салиха было заведено уголовное дело, он эмигрировал в Норвегию. Почти полное забвение на родине, редкие выступления в либеральной западной прессе и статьи на антикаримовских сайтах - вот что ждало его в изгнании. После загадочных взрывов февраля девяносто девятого Салих был "назначен" организатором терактов. Сегодня он - преступник, заочно приговоренный Ташкентом за организацию терактов с целью свержения законной власти к пятнадцати годам тюрьмы.
Несмотря на то, что в "каримовский" Узбекистан Салиху путь заказан, все последние годы полузабытый на родине лидер "Эрка" как будто терпеливо ждал, когда придет его час, и он окажется востребованным. После событий в Андижане опальный политик заметно оживился. Он перенес свою штаб-квартиру в Турцию, где в стамбульском офисе у него уже перебывали не только многие диссиденты и коллеги по подпольной партии, но и такие персоны из "бывших", присутствие которых в одной связке с Салихом и представить себе трудно.
Дальше - больше. В июне 2005 года Мухаммад Салих был впервые официально приглашен в США, где выступил в Колумбийском университете на интерактивном брифинге. В январе 2006 года он провел серию встреч на высоком уровне в Великобритании, в частности, выступил с речью перед политологами и дипломатами в Королевском Институте, известном также как Chatham House, и зачитал краткий доклад в Policy Exchange - Институте Консервативной Партии Великобритании. А буквально через пару недель, в феврале, Салих нанесет визит в Вашингтон, где проведет переговоры с правительственными чиновниками и экспертами. На встречу с американским истеблишментом он пригласил и других оппозиционеров.
В своих выступлениях поэт-политик призывает западные демократии принять участие в отстранении Ислама Каримова от власти, обещая организовать в Узбекистане массовые народные выступления. "Никто не воспринимает слово "революция" так серьезно как мы, - заявляет Салих. - Потому что никто не пережил ее необходимость так как мы". Речи противника Каримова полны романтических призывов к свободе для узбекского народа и красивых фраз о праве народа на свой голос. Однако, Мухаммад Салих ничего не говорит о том, что делать после революции, будто подразумевая, что жизнь наладится сама собой.
Какую роль готовит Запад Мухаммаду Салиху? Подходит ли Узбекистану сценарий известных "бархатных" революций и не грозит ли стране в случае "мирного" свержения власти диктатора Каримова хаос по афганскому и иракскому образцу? Насколько популярен Салих в Узбекистане сегодня? Есть ли в узбекской оппозиции фигура, способная консолидировать протестные массы как в народе, так и во властных структурах? Годится ли М.Салих на роль "спасителя нации", этакого "Хамида Карзая" для послереволюционного Узбекистана?
"Фергана.Ру" попросила ответить на эти вопросы нескольких авторитетных российских экспертов по Центральной Азии.
Аркадий Дубнов - обозреватель газеты "Время новостей", эксперт по Центральной Азии:
- Узбекская партия "Эрк" и Исламская партия возрождения Таджикистана являются самыми старыми, и, я бы сказал, наиболее раскрученными оппозиционными брендами в Средней Азии. И у Мухаммада Салиха действительно есть немало явных и больше скрытых сторонников в Узбекистане. В том числе, я не исключаю этого, и среди узбекской элиты. Но думаю, что в целом узбекская элита весьма консервативна и не склонна радикально менять правила поведения на своей внутренней межклановой политической кухне. И я не уверен, что Мухаммад Салих окажется своим и будет допущен к перераспределению [сфер влияния] или к изменению этих устоявшихся правил.
Поэтому я думаю, что нынешняя активность Салиха может иметь значение в первую очередь как катализатор тех действий, намерений, ресурсов узбекской элиты и руководства Узбекистана в направлении реформирования внутренней своей структуры власти в поисках преемника и сохранения во власти действующего ныне порядка вещей. Именно боязнь того, что Салих может действительно стать серьезной политической фигурой, навязанной извне, должна заставлять Ташкент действовать в этом направлении.
Что же касается того, что Мухаммад Салих может иметь искушение предстать неким узбекским Хамидом Карзаем, то я бы заметил следующее. Для этого в Узбекистане должны прийти к власти талибы или возникнуть некое подобие "Талибан", на гребнях победы над которыми США и пришел к власти Карзай. Мне бы не хотелось, что бы в Средней Азии разгорелось нечто подобное, что было в Афганистане, только для того, что бы "десантировался" Хамид Карзай, пусть это даже будет достойный светский лидер типа Мухаммада Салиха. Во всяком случае, такой, каким он хочет представить себя по отношению к своему политическому профилю пятнадцатилетней давности.
Алексей Малашенко - член научного совета Московского центра Карнеги, профессор МГИМО:
Фергана.ру: - Есть ли в узбекской оппозиции фигура, способная консолидировать протестные массы?
А.Малашенко: - Отвечаю одним словом: нет. И в ближайшее время, я думаю, даже не предвидится.
Фергана.ру: - Подходит ли Салих на эту роль?
А.Малашенко: - Абсолютно нет. Я считаю, что те времена, когда он конкурировал с Каримовым и собрал немалое количество процентов на выборах в начале 90-х годов - они ушли безвозвратно. Я считаю, что он оторвался от почвы. И не потому, что он такой плохой, а потому что так объективно сложилась ситуация. Ему, в общем-то, не дали там укорениться. Я не думаю, что бы он мог быть не только организатором, но даже каким-то символом. И вообще все познается в сравнении. Посмотрите на Расула Гулиева в Азербайджане, который так и не приземлился на территории страны. Посмотрите на Кажегельдина. Я считаю, что время этих людей, которые были тогда, как это ни печально, между прочим, закончилось. Хотя я считаю, что Салих - очень неглупый и интересный человек.
Фергана.ру: - Какие последствия вызовут действия Мухаммада Салиха, и могут ли быть таковые вообще?
А.Малашенко: - Я думаю, что никаких последствий быть не может. Это буря в стакане воды. В Америке те специалисты, которые действительно разбираются в этой ситуации и действительно знают, что в Узбекистане происходит - они с огромным удовольствием придут послушать Салиха, но от этого ничего не изменится. Во всяком случае, я глубоко сомневаюсь в том, что под него давали бы деньги для каких-то реальных революций.
Фергана.ру: - Подходит ли Узбекистану сценарий известных "бархатных" революций и не грозит ли стране в случае "мирного" свержения власти диктатора Каримова хаос по афганскому и иракскому образцу?
А.Малашенко: - Вы знаете, я бы начал не с этой стороны. Потому что толп на узбекских улицах я пока что себе не представляю. Я могу их представить в Фергане, да и то не сегодня. И то, что было в Андижане, показывает, что десятки тысяч - я уже не говорю про сотни тысяч - дехкан и местной интеллигенции на улицу не выйдут. Борьба будет, прежде всего, закулисная, прежде всего подковёрная. И в подковёрной борьбе - если хотите, то можете тут вспомнить о главе министерства МВД, хотите СНБ, хотите, еще кого-нибудь - в этой борьбе будут использоваться самые разные псевдодемократические (или лучше сказать квазидемократические) и фигуры, и институции, и даже исламисты. Я думаю, что решаться будет все не оранжевым путем, а мусульманско-византийским. Ну, если, конечно, не предположить совершенно такую дикую ситуацию, когда Каримов останется еще лет на пять и доведенные до сами понимаете чего люди толпами хлынут на улицы. Но пока что Андижан еще раз показал, что никаких толп - пока была бойня в Андижане - в Намангане, Коканде, в Маргилане, в Фергане не было. Была тишь да гладь, да божья благодать.
Фергана.ру: - Возможен ли в странах Центральной Азии мирный переход к демократии в западном понимании?
А.Малашенко: - Вопрос, который вы мне задаете не совсем актуален сейчас. Существует три позиции по этому поводу. Первая - российская: "ребята, какая демократия? забудьте про это, давайте за стабильность!" Это понятно. На западе существует две позиции. Одна позиция: "да - демократии, давайте вкладывать деньги, вот с Грузией получилось ведь", и так далее. Я думаю, что эта позиция сейчас эволюционирует. Она и раньше-то была не совсем твердой. Но она эволюционирует, так сказать, в направлении российской позиции: "оставьте их, пусть будут такие режимы, мы же будем подталкивать эти режимы к модернизации, а уж если там можно будет говорить о каких-то демократических институтах, то тогда кое-что мы будем делать, помогать". Но рассчитывать на какие-то оранжевые революции именно в смысле демократии - не в смысле внешнеполитической переориентации, а вот именно в плане демократических перемен - я думаю, что Запад не станет. У меня был один знакомый приятель американец. Он как раз сам занимался Центральной Азией. Он лет десять назад написал фразу, которую я даже сам цитировал, что американские послы и американские советники, которые работают в Центральной Азии и пытаются сделать что-то в отношении насаждения демократии, напоминают советских специалистов по сельскому хозяйству, которые пытались сажать кукурузу на пустынном нагорье в Эфиопии. Вот эта позиция сейчас, по-моему, начинает усиливаться. И так сейчас американцы ведут себя в отношении Туркменбаши, и, на мой взгляд, очень удачно.
Д. Кислов, Фергана.Ру
http://news.ferghana.ru/detail.php?id=4203
