Я главный редактор журнала `СРЕDА` - это профессиональный журнал для руководителей средств массовой информации, в основном, провинциальных. Раз уж мы заговорили о плюрализме и свободе, то наблюдение за медиаотраслью изнутри приносит несколько иные результаты, чем снаружи. Я могу смело утверждать, что для свободы и независимости прессы Путин сделал больше, чем было сделано за все годы ельцинского правления.
Первое - растет экономика, растет рекламный рынок. Второе. Впервые при Путине, причем это было вообще чисто техническое решение, рекламные расходы были отнесены на себестоимость. Иными словами, рекламодатели впервые получили законную возможность рекламировать не за счет прибыли. Когда ты тратишь деньги на рекламу из прибыли, то ты, ясное дело, ищешь обходные пути: отсюда и `заказуха`, и `черный нал`. Это единственное, что государство должно было сделать для прессы давным-давно. Не те льготы прессе, которые давал Ельцин, которые были выпрошены, каждые три года мы за ними бегали. Дана возможность наконец-то честно зарабатывать. Это вещи, без которых у нас никогда не было бы независимой прессы. Но они все имеют несколько отложенные последствия, потому что еще надо рекламодателя, грубо говоря, на месте убедить, что ему выгоднее рекламироваться по белому, а не в черную, еще надо прессе научиться правильно работать с рекламодателями. Но все равно решена важнейшая структурная проблема, она сейчас поставлена в плоскость техническую.
В `СРЕDЕ` есть рубрика `Сила сопротивления`, где мы ищем примеры успешного сопротивления СМИ в регионах давлению государства и иных сил. Их довольно много, но успешно сопротивляются только те, кто прочно стоит на своих собственных ногах. Таких у нас, к сожалению, очень мало. Недавно Союз журналистов обнародовал данные: при производстве СМИ на 10 млрд долларов в год `белые` заработки составляют 4 млрд долларов в год. 6 млрд - колоссальная сумма, которая показывает реальное состояние средств массовой информации. Вот плюрализм как раз из этих, к сожалению, черных денег и содержится. Вот в чем беда. Сама по себе ситуация не нормальная, но я еще раз говорю: при Путине решили структурную проблему.
Теперь об альтернативах. Меня, например, сейчас правые альтернативы интересуют гораздо меньше, чем альтернатива левая. Почему? Потому что сейчас левые, я имею в виду прежде всего, Глазьева, единственные, кто ставит вопрос о собственности. Подход правых к собственности примерно какой - все, что было, мы под этим подведем черту, и дальше начинаем жить как бы по-нормальному. Не получится, потому что это просто невозможно. Если залоговый аукцион относится к сделкам, которые недействительны с момента заключения, то нет такого закона, кроме референдума, который мог бы объявить на это амнистию. Я участвовал в большом проекте, даже его финансировал, он назывался `Правовой аудит средств массовой информации`. Через него прошли сотни редакций телевидения и радио. Суть состоялась в том, чтобы помочь редакции построить свою деятельность в соответствии с действующим законодательством. Казалось бы, как просто элементарно показать документы, показать структуру собственности, которая должна быть, ничего в этом такого страшного нет. И вдруг выяснялось, что нет. Намертво стоят, из десятков в лучшем случае 5-6-7 компаний согласились показать, кто кем реально владеет, кто за кем стоит, при полной конфиденциальности, естественно.
Какие же могут быть нормальные рыночные отношения на такой хлипкой правовой основе? И какая независимость прессы?
Левые, по крайней мере, ставят вопрос в повестку дня, причем о том, что с этим что-то надо делать. Это действительно правильно, потому что при такой ситуации, как с аукционами, когда в любой момент любого можно посадить, просто невозможно поставить, создать инвестиционно привлекательную экономику. Допустим, ЮКОС, нефтянка, может быть, кому-то интересна, но не из-за `прозрачной` бухгалтерии, а из-за того, что это возможность получить доступ к живой нефти, быстренько ее выкачать, пока там кто-то не хватился. Об этом сейчас говорит всерьез только Глазьев. С Глазьевым, я знаю, работает Юрий Болдырев. У него вообще есть готовая программа, 8 вариантов пересмотра итогов приватизации - от малоболезенных до сильноболезненных, но, по крайней мере, есть целый веер возможностей. И хорошо, что с этой стороны от Путина идет дискуссия. Понятно, что штука эта страшная, но если никто другой не предлагает сегодня решения кардинальной проблемы, без которого не будет никакого рынка, значит, давайте смотреть на то, что дает нам глазьевско-болдыревская альтернатива, и дай бог, чтобы она была экспертно подкреплена.
Поэтому сейчас, мне кажется, действительно интереснее то, что происходит на левом фланге, не на коммунистическом, который пустует бесплодно, а на фланге Глазьева -Болдырева. Я думаю, что многие, туда же могут отшатнуться из `Единой России`, те, кто работает в несырьевых регионах. Много либеральных стереотипов может рухнуть под этим делом, и слава богу. Например, та же ВТО, вещь более чем сложная и неоднозначная, в которой надо буквально проводить расклад по отраслям, кому выгодно, кому не выгодно. Россия ведь - страна достаточно уникальная по своей структуре: бедная страна с высоким научно-техническим, интеллектуальным и образовательным потенциалом. То есть, неочевидно, что именно свободная торговля нужна для ее поднятия.
Я надеюсь, что появится сильное левое интеллектуальное движение. Оно может и правых немного организовать и стимулировать. Была монополия интеллектуальная, она кончилась, начинается конкуренция. Конкуренция всегда повеселее, чем даже самая прекрасная монополия.
httр://www.ореn-fоrum.ru/mееting/764.html
http://nvolgatrade.ru/
