Глава "Единых энергосистем" и духовный лидер правых Анатолий Чубайс до сих пор был скуп на комментарии об электрокатастрофе. Даже после заседания Совета безопасности, когда президент Путин заклеймил главу "Мосэнерго" Аркадия Евстафьева (тот тут же подал в отставку), Чубайс не выступил публично. Лишь в минувшую пятницу прошла встреча с главными редакторами - но "не для печати", после которой Анатолий Чубайс ответил на вопросы Леонида Парфенова.
- Так все-таки: электрокатастрофа случилась от того, что реформу начали, или от того, что еще не завершили?
- От того, что начали поздно.
- С президентским решением об отставке главы "Мосэнерго" Евстафьева вы согласны?
- Я не обсуждаю президентские решения, касающиеся моей профессиональной деятельности. В РАО ЕЭС 52 процента принадлежит государству.
- То есть президент на Совете безопасности выступал в роли контролирующего акционера?
- Абсолютно. Я считаю, что решение об отставке Евстафьева тяжелое. Он не просто выполнил решение президента, но сделал это предельно достойно, без попыток вступать в дискуссию, рассказывать о достижениях в работе, а ему есть о чем рассказать. Он принимал компанию с долгами в 200 миллионов, а вывел в одну из лучших в энергетике. Евстафьев не вступал в полемику ни в какой форме. Было решение президента - он положил заявление и пошел.
- При этом масштабе аварии и резонансе, который получили события, вы не исключаете возможность своей отставки, или сейчас эта угроза уже миновала?
- Я считаю, что она всегда возможна, также и до аварии или без нее. Ничего нового в этом смысле не скажу, потому что любое решение будет выполнено.
- После этой аварии особенно много разговоров о том, что вам надо перестать сидеть на двух стульях: быть лидером правого движения и государственным олигархом. Вы усматриваете противоречие в этих двух своих ипостасях?
- Начнем с формальной стороны дела. РАО ЕЭС - акционерное общество. И хотя используют словосочетания "ведомство Чубайса" или "Чубайс - госслужащий" - это неправда. Я не госслужащий, а нанятый менеджер. И я могу заниматься политической деятельностью как гражданин. Это юридическая сторона. Содержательная сторона дела: да, есть масса рассуждений на этот счет. Начиная со злобных и кончая умными. Но даже в содержательных статьях на этот счет аргументы совсем детские. Поэтому я что хочу, то и делаю. Считаю нужным оставаться и там, и там - буду продолжать оставаться.
- Корректировка реформ, их темпов после аварии планируется? Или все как шло, так и будет продолжаться?
- Для понимания причин произошедшего нам придется провести колоссальную работу. С каждым новым днем прорисовываются целые направления - в эксплуатации, технологии, бизнес-планировании. Вы же задаете, как мне кажется, другой вопрос: надо ли остановить реформу? Я даю на этот вопрос категорическое "нет". Ее остановка была бы колоссальным ударом по энергетике страны. Но, к счастью, могу сказать: сегодня это очевидно и так вопрос никто и не ставит. Даже наши серьезные оппоненты.
- Вы Юрия Лужкова имеете в виду, который сейчас не пользуется моментом и, вопреки своему обыкновению, вас не критикует?
- Да, среди серьезных оппонентов имею в виду Лужкова, который вопрос об остановке реформы не ставит. А несерьезные оппоненты - ставят.
- А просто, по-бытовому, можно объяснить: чем реформированная подстанция "Чагино" была бы в условиях аварии лучше нынешней, нереформированной?
- В подстанции "Чагино" трансформаторов 110 на 500, в которых произошло возгорание, - 123 штуки. В нормальной реформированной энергетике таких трансформаторов быть не может и не должно. Сейчас говорят: нужны требования по эксплуатации, контроль за состоянием масла и прочее. На самом деле, ничего этого не нужно. Надо просто все заменить, все 123. Сделать это можно, только когда реформа будет проведена в полном объеме, когда генерация получает частные инвестиции, а тарифная составляющая инвестиций сосредоточена в сетях и диспетчерских.
Русский Newsweek
14.06.2005
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/personal.cgi?news=00000003912
