Мы озабочены земными делами и редко смотрим на звезды. Испугались, правда, когда прошел слух, что к Земле из глубин Вселенной несется большой астероид и в 2019 году рискует в нее врезаться. Стало ясно, что астрономия, вроде бы сугубо академическая "дама", имеет к нам прямое отношение.
О том, что происходит на звездном небе и не только на нем, мы беседуем с директором Института прикладной астрономии РАН Андреем Финкельштейном.#
С неба звездочка упала
- С астероидом NТ7, что сблизится с Землей в 2019 году, все окончательно выяснилось? Это ложная тревога?
- Да, столкновения не будет. Этот астероид пройдет на расстоянии 3 миллионов километров от Земли. Кстати, в прошлом он проходил ближе - между Землей и Луной. Но тревогу нельзя назвать ложной. Никто не ожидал, что существуют еще неизвестные астероиды диаметром больше 1 км, которые сближаются с Землей. NТ7 шел со стороны Солнца и не был виден, его заметили очень поздно. Если бы он летел прямо на Землю, то был бы здесь уже через 10 дней.
Так что астероидная опасность - не научная фантастика, а реальная проблема. Поэтому важно, чтобы опасный астероид был бы обнаружен как можно раньше: за годы, возможно, десятки лет до столкновения. Это глобальная техническая проблема, в решение которой развитые страны - прежде всего США и Япония - вкладывают сотни миллионов долларов.
- Что можно предпринять, чтобы избежать столкновения, если о нем известно заранее?
- Наиболее эффективный способ - послать космический корабль и слегка изменить орбиту астероида задолго до столкновения его с Землей. Для этого даже не требуется очень большой энергии. Можно попытаться его разрушить. Японцы, к примеру, предлагают поставить специальное вооружение на обратной стороне Луны.
Маршал Жуков на орбите
- "Российская академия наук между Марсом и Юпитером" - так необычно называется ваша недавно вышедшая книга. О чем она?
- В книге приведены краткие биографии членов Российской академии наук, именами которых названы малые планеты. Их 209. Причем среди них не только ученые, но и писатели, музыканты, художники и даже цари.
- Кто дает названия малым планетам и у кого есть шанс получить свою звездочку?
- Названия дает Международный астрономический союз. Процедура наименования иногда занимает годы. Предлагает название первооткрыватель планеты - человек или организация. Если в течение 30 лет он этого не сделает, право переходит к обсерватории, которая наблюдает малые планеты, или институту, вычисляющему их орбиты. В частности, наш институт - один из двух крупнейших центров в мире, который вычисляет орбиты малых планет, - обладает этим правом. Называть планеты, как бог на душу положит, нельзя. Нельзя давать имена государственных деятелей и военачальников ранее, чем через 100 лет после их смерти. Впрочем, это правило введено не так давно. И, к примеру, планета "Жуков" существует более 25 лет, а вот астероид "Бисмарк" появился только в 1998 году, через 100 лет после смерти канцлера. Нельзя купить название за деньги. Правда, есть планеты, названные именами меценатов, вложивших значительные средства в развитие науки.Например, есть планета "Сорос" и даже "Алекперов".
Небесный дизайнер
- Науку в целом, и астрономию в частности, многие представляют как нечто отвлеченное. Считается, что это штука дорогостоящая, но мало что дающая конкретному обывателю. Так ли это?
- Нет, конечно. Без астрономии невозможна навигация, начиная от движения самолетов и спутников и кончая высокоточным оружием. Все глобальные информационные сети требуют синхронизации по времени, которую дают лишь астрономические методы.
Вообще, у науки две социальных функции. Одна практическая - преобразовывать мир. Многие, и чиновники к сожалению в их числе, считают, что "булки растут на деревьях", что среда, в которой они живут, возникла сама по себе. На самом деле, мир преобразуют самые отвлеченные, рафинированные теории, которые понимают немногие, - общая теория относительности, квантовая механика и теория поля, теория элементарных частиц. Вторая задача науки - осознать мир, объяснить его. На мой взгляд, только ученый имеет механизм, с помощью которого можно задавать вопросы Богу и получать содержательные ответы.
- Говорят, что многие астрономы приходят к религии. Это правда?
- Все сложнее. Астрономы старой школы, которые занимались оптическими наблюдениями, ощущали масштабы космоса "печенками", физиологически. Эти люди на протяжении многих лет, в жару и холод, смотрели в небо и великолепно его знали. К примеру, бывший директор Пулковской обсерватории академик Михайлов однажды посмотрел наверх и заметил, что на небе что-то не так. Оказывается, вспыхнула сверхновая звезда. Он ее просто увидел!
Сейчас в небо смотрят не люди, а приборы. Можно сидеть в кабинете и управлять телескопом, находящимся за тысячи километров. Поэтому непосредственного, физиологического контакта с космосом нет. Зато возникли такие теории, что люди, занимающиеся космологией, приходят к мысли, что наша Вселенная как будто специально придумана для возникновения жизни, разума и цивилизации. А раз Вселенная "спроектирована" так, чтобы в ней появился разум, встает вопрос - кто "дизайнер", кто автор проекта?
Братья по разуму
- Правда ли, что астрономы до сих пор ищут внеземной разум?
- С точки зрения астрономии, поиск внеземного разума - это обзор звездного неба с целью обнаружить в космосе феномены, которые нельзя объяснить естественным путем. Поэтому все астрономы, и мы в том числе, латентным образом участвуем в поиске внеземных цивилизаций. Но никаких их признаков не обнаружено. Складывается впечатление, что наша цивилизация уникальна. Лично я сторонник именно этого мнения.
- А как насчет НЛО? Их многие видели...
- В свое время была официальная правительственная программа исследования аномальных атмосферных явлений, которую реализовывали Минобороны и Академия наук. Со стороны военных ее возглавлял генерал, который искренне верил в космических пришельцев. 13 лет самыми современными методами наблюдали так называемые аномальные явления. Было зафиксировано более 3 тысяч необычных явлений, из них 300 - так называемых аномальных, для их объяснения потребовалась дополнительная информация, которой обладали лишь военные. Она была проанализирована, и выяснилось, что все 100% явлений связаны с деятельностью людей в космосе. Программа закончилась, а тема продолжает жить, потому что есть круг людей, которые считают, что научное представление о мире принципиально неправильно, и верят в пришельцев, Бермудский треугольник и астрологию.
- Кстати, не подрабатывают ли астрономы составлением гороскопов?
- Нет. Но мы обеспечиваем всех, в том числе и астрологов, точными астрономическими данными. Наш институт - единственная организация в России, которая имеет право их давать. Продолжая 80-летнюю с лишним традицию РАН, мы выпускаем астрономические ежегодники. Нам безразличен потребитель. Мы можем вычислить время молитвы для мусульман и время зажигания свечей для иудеев, время восхода Солнца и фазы Луны для жителей всех федеральных округов России и т.д. Мы готовы давать точные научные данные кому угодно, но не можем отвечать за тех, кто их использует. Однако мы всем объясняем - астрологи вас дурят.
Низшая точка пройдена
- Что сейчас происходит с самим научным сообществом?
- Идут два процесса. Во-первых, научная среда уменьшается физически. Молодые и наиболее квалифицированные люди уезжают за рубеж. Во-вторых, что еще более опасно, она размывается. Стирается грань между наукой и ненаукой. Например, 35% диссертаций по так называемым общественным наукам защищают люди, которые не работают в научных учреждениях. Это бизнесмены, политические деятели. Они получают степени кандидатов или докторов наук по экономическим, политологическим, культурологическим дисциплинам. Если физик готовит докторскую в среднем 15 лет, то культуролог или политолог управляется за 2 и становится полноправным членом научного сообщества. Такие "ученые" стали доминировать, и это дискредитирует сам институт науки в общественном мнении.
До недавнего времени государство не выполняло никаких обязательств перед наукой - деньги можно было ждать месяцами. А если не платят зарплату, институт разлагается. Есть организации, которые представляют собой "крышу". Люди получают, к примеру, 2 тысячи рублей, не ходят на работу, но при этом легализованы. Они халтурят в оффшорных компьютерных фирмах, если есть грант, уезжают за рубеж. Но настоящий институт - это общая идея, научная школа, активный коллектив, ясные перспективы.
Сейчас появились инвестиции, что очень важно. Когда говорят, как удержать молодых людей, нужно понимать, что основная проблема даже не в зарплате. Можно дать хорошую зарплату, но если нет инструмента, чтобы работать, человек все равно уйдет. Молодые - амбициозные, им хочется расти. А для этого нужно современное оборудование. Нашему институту повезло: у нас две современнейшие, мирового класса обсерватории. И к нам начали возвращаться люди из-за границы, потому что мы можем дать им интересную работу, платя при этом приличную по российским меркам зарплату. Конечно, не стоит рисовать радужную картину. Правительство состоит из отдельных людей, и не все понимают, что такое наука. Есть чиновники, которые уверены, что в Академии наук лишь пьют кофе и занимаются интригами, и можно руководить энергетикой, не зная, как течет ток. Они искренне считают, что не нужно давать 3 процента ВВП на науку, как это предусмотрено конституционным законом. Важнее дать деньги, к примеру, прокуратуре или МВД. Между тем наука - это колоссальный бизнес с годовым оборотом в области высоких технологий в 2,3 триллиона долларов. Есть 50 так называемых критических технологий, представляющих собой очень выгодный объект продажи. Ими обладают всего 8 стран, Россия в том числе. Япония, Германия и США получают в год 400-700 миллиардов долларов от продажи этих технологий, Россия - лишь 690 миллионов...
anomalia.kulichki.com
"Аргументы и факты", 02.10.2002, Санкт-Петербург, n40
