Андрей Николаевич, вчера вице-премьер Кудрин признал растрату финрезерва. По его словам, пришлось возместить 10 миллиардов рублей организациям, переплатившим налог на прибыль, 40 миллиардов вернули предприятиям за введенные в строй объекты, повышение зарплат поставило в трудное положение регионы, и им были досрочно выделены трансферты и ссуды. Одним словом, финрезерв уполовинили. Почему на все эти нужды пошли деньги из финрезерва, который существует для решения долговых проблем? И что в дальнейшем обезопасит финрезерв от подобных ситуаций?
Я бы несколько иначе расставил акценты. Нет же самоцели обезопасить финрезерв от растраты, потому что он для того и предназначен: если происходит недобор доходов, это компенсировать. Поскольку в мае и июне федеральный бюджет не справился с получением налогов в запланированных объемах, и в первую очередь налога на прибыль, то естественно, что для того, чтобы поддержать те обязательства, которые были, плюс профинансировать непроцентные расходы, пришлось использовать финрезерв. В противном случае пришлось бы недофинансировать другие статьи.
Поэтому, я считаю, что это правильно, и никакой особенно драмы здесь нет.
Более того, если смотреть динамику расходов, то в принципе непроцентные расходы не претерпели пока никакого принципиального скачка по сравнению с прошлым годом. Трудно сказать точно, но, видимо, где-то около 13% с лишним. Это выше, чем в прошлом году, но по сути дела я бы не говорил о том, что здесь какой-то огромный пик непроцентных расходов. Поэтому, я не вижу здесь никакой драмы.
А что будет с нашим внешним долгом? Ведь финрезерв создавался для решения этой проблемы?
Нет. Если брать решения правительства, то там предусматривалось, что финансовый резерв тратится как на задачи, связанные с погашением внешнего долга, так и на выполнение тех обязательств, которые есть внутри страны. То есть, в случае возникновения проблем, связанных с сокращением доходов.
Проблема не в том, что финрезерв начали тратить, а в том, что идет недобор доходов в мае-июне. И, в общем-то, это тревожный фактор, потому что он может поставить под угрозу доходы, запланированные на год. Хотя, учитывая то, что перспективы по экспорту благоприятны (во втором полугодии объемы экспорта будут выше), видимо, с учетом экспортных пошлин и роста импорта картина может еще выправиться.
А проблемы с долгами, как таковой, вообще нет. Существующий уровень профицита позволяет обслуживать долги, даже не прибегая к тем заимствованиям, которые запланированы в бюджете.
Пока профицит составляет в июне где-то 2,7%. Даже если не учитывать ЕСН, то 1,4% ВВП. То есть, это пока достаточно приличная величина. А вот если чего-то не хватит, то тут и понадобится резервный фонд.
17 июля 2002
http://www.opec.ru/comment_doc.asp?d_no=26687
