Великобритания высылает четверых российских дипломатов и ограничивает выдачу виз российским чиновникам. Такие шаги Лондон предпринял в ответ на отказ России выдать Андрея Лугового, которого в Великобритании считают причастным к убийству экс-сотрудника ФСБ Александра Литвиненко. Россия готовит Лондону "адресный и адекватный" ответ, заявил МИД РФ. В интервью каналу "Вести" ситуацию комментирует председатель комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками Андрей Кокошин.
- Андрей Афанасьевич, здравствуйте. Российский МИД изучает ту ноту, которая была выдвинута британским Форин офисом. Точный ответ пока неизвестен, но обычно идет симметричный ответ. То есть можно предположить, что будут высланы 4 британских дипломата. А как тогда быть с визовыми ограничениями?
- Ну, вполне можно и ввести визовые ограничения. В общем, можно и другие меры предположить. Я вижу, по крайней мере, дюжину возможных мер, но я о них пока не буду говорить, а лучше их рекомендую своим друзьям и коллегам в МИДе и других государственных ведомствах для того, чтобы действительно иметь широкий спектр возможностей и предусмотреть какие-то шаги на случай ухудшения обстановки. К сожалению, нельзя исключать того, что британская сторона пойдет и дальше по пути эскалации этого конфликта.
- То есть можно ожидать, что будут еще какие-то недружественные шаги со стороны Лондона?
- Ну, я этого не исключаю. Сейчас вот появились сообщения о том, что британские власти собираются консультироваться со своими бизнесменами относительно того, как вести тем дела в России по торговой части и по части инвестиций и прочее. Ну, мы должны продумать и свои возможные действия на тот счет, если какие-то будут меры приняты британской стороной по экономической линии.
- Но ведь Тони Блэр предлагал, по сути дела, британским бизнесменам ввести блокаду России, что-то такое. Тогда реакция бизнессообщества была крайне негативной. Почему же сейчас что-то может измениться?
- Думаю, что и сейчас она будет весьма негативной, во всяком случае, разговор об этом идет. И я думаю, что заранее, наверное, британский бизнес должен иметь представление о том, что он потеряет гораздо больше, чем российский бизнес. Россия сейчас - страна, которая находится на подъеме. Наш рынок очень высоко ценится, и приход сюда тех ли иных инвесторов - сегодня это больше желание не столько нас здесь, в России, сколько желание внешних инвесторов. Появилось очень много конкурентов. По некоторым направлениям просто идет, так сказать, расталкивание друг друга плечами. И потом, надо иметь в виду, что Британия, Лондон утратили свою роль одного из эксклюзивных мировых центров заемного капитала и вообще капитала, которым они были очень долгое время вместе с Нью-Йорком. Сейчас появились и другие центры, в частности, в Азии.
- И Китай?
- И Китай, и не только Китай. Кое-что есть в Индии и в целом ряде других азиатских стран, до которых, так сказать, рука британского Форин офиса явно не дотянется, и даже наоборот, действия Британии там вызовут в этом направлении некий подъем, я думаю, даже энтузиазма относительно тех возможностей, которые откроются для их бизнеса.
- А как вы лично отнеслись к одному из предложений, которые прозвучали вчера из уст главы Форин офиса, то, что России следовало бы изменить или внести какие-то поправки в Конституцию. Это вообще как воспринимать, такое предложение?
- Я, честно говоря, очень давно не слышал подобных нелепых заявлений. Нелепых и по своей политической логике, и, в общем, мягко говоря, неэтичных заявлений, которые выводят вообще весь диалог наш с Великобританией за пределы поля, на котором ведутся вообще переговоры между государствами, причем не только великими государствами, но и государствами гораздо меньшими. И слышать это от руководителя внешнеполитического ведомства государства, которое является постоянным членом Совета Безопасности ООН - просто я, честно говоря, не ожидал такого. У меня есть свои как бы даже оценки, где-то даже смешно и грустно, до какого уровня упала британская когда-то великая и знаменитая внешняя политика. Так что оставим это на совести того качества британского политического класса, который мы вот сейчас наблюдаем в этом конфликте.
- Ну, министр Миллибанд является самым молодым министром иностранных дел за последние чуть ли не полвека, по-моему, насколько известно. И отчасти, может быть, с этим можно как-то связать?
- Ну, молодость - это иногда преимущество, а иногда и нет.
- А в принципе в мировой практике как решаются подобные ситуации, если они вообще были?
- Ну, таких ситуаций было довольно много, особенно в период холодной войны. Так или иначе находились разрешения. У нас были обострения ситуации, были массовые высылки наших дипломатов. Я был свидетелем, я находился на стажировке в нашем посольстве в Вашингтоне, в это время высылали в массовом порядке наших дипломатов из Англии. Мы очень переживали, сочувствовали, ждали, что что-то будет с американской стороны. 71-й год.
- Больше 100 человек выслали?
- Американцы ничего тогда не сделали, так сказать, и за своим "младшим кузеном" не последовали. Потом как-то все через некоторое время нормализовалось. Но, конечно, я сейчас считаю, что то, что предпринимают британские власти, как бы выходит абсолютно за пределы того (состояния), в котором в последнее время все-таки находились наши отношения с Западом и в целом международные отношения.
- А то, что Великобритания ведь сейчас действует не только как отдельно взятая страна, но и как член Евросоюза? Как известно, в Евросоюз действуют правила поддержки каждого из своих членов. И сейчас Лондон хочет, чтобы Евросоюз поддержал опять-таки вот это негативное отношение к России, то есть вот этот демарш?
- Вот такая линия Великобритании - она тоже неслучайна. Это часть той, собственно, политики, которую часто проводит Лондон применительно к Евросоюзу. Надо вспомнить, что еще в свое время де Голль с большим подозрением и даже нежеланием относился к членству Британии в Европейском экономическом сообществе. Еще более сложно представляется членство Великобритании или Соединенного королевства, если взять полный титул этой страны, так сказать, в политической структуре, в политической системе ЕС. Мы должны вспомнить, что совсем недавно Великобритания фактически торпедировала германский проект формирования структур, которые бы осуществляли единую внешнюю в значительной степени оборонную политику Евросоюза. А на параллельных курсах действовала Польша. И мы сейчас явно наблюдаем такую ситуацию, когда есть два троянских коня, которые работают на ту, как говорится, часть политической элиты, которая считает, что любой ценой надо предотвратить становление ЕС как центра силы мировой политики. Им не удалось предотвратить становление ЕС как конкурента в экономике, но следующая фаза даже развития конкурентной борьбы в экономической сфере всеми серьезными людьми связывается и с политическим могуществом. И мы явно видим то, что со стороны США предпринимаются активнейшие усилия не дать возможности ЕС сформировать консолидированную внешнюю политику и тем более оборонную политику, которая бы сделала бы сразу ЕС конкурентом США и в военно-политической сфере, в частности, в оборонно-промышленной сфере. Поэтому действия Великобритании - просто как бы классическая модель, как, по крайней мере с 50-х годов, которая время от времени начинает срабатывать в критический момент. Сейчас вот был один из критических моментов, и сейчас мы видим продолжение этой линии. И я думаю, даже вот вся история с Польшей, с противоракетной обороной - это тоже часть такого великого плана расколоть Европу, это ставка на "новую Европу", о которой говорил Рамсфельд, младоевропейцев, в противовес "старой Европе", за исключением Британии, которая всегда была в особых отношениях с США на положениях младшего партнера, "младшего кузена" с тех пор, как распалась Британская империя. Так что мы должны видеть и вот эту, мне кажется, подоплеку событий и с пониманием относиться к тому, что происходит в ЕС, и видеть, конечно, стороны разных стран ЕС. Мы сейчас увидим всякого рода маневры, зигзаги вокруг позиции Великобритании, поиски всяких других формул, но я сомневаюсь, что то, чего хочет Даунинг-стрит, 10, поддержат в Брюсселе и в каких-то ведущих столицах "старой Европы".
- Но все-таки это может как-то сказаться на будущем заключении стратегического (соглашения) между Россией и Евросоюзом, которое блокирует Польша. К ней теперь еще может добавиться Великобритания.
- Ну, Великобритания и так уже намекала на всякого рода возможные оговорки с ее стороны. Такое соглашение, конечно, было бы полезным, нужным, но если не будет, я, например, глубоко убежден, что мы переживем его. Мир стремительно меняется, и, несмотря на всю нашу приверженность как бы общению с Европой, на особые наши культурно-исторические связи, мы видим, что очень быстро растут другие центры силы, которые для нас становятся все более важными партнерами. И одним из крупнейших достижений внешней политики последних лет является то, что России удается сохранять равную дистанцию со всеми ведущими центрами силы... Я думаю, слово "нейтралитет" не совсем адекватно... Удается поддерживать те отношения, которые взаимовыгодны, со всеми ведущими центрами. Если они взаимовыгодны, ну что ж, они тогда ухудшаются. И надо Западу понять, что мы никогда не пойдем на ущемление наших интересов и на то, чтобы отношения строились не на взаимовыгодной, равноправной основе. Тем более что сейчас есть альтернативы - альтернативы в лице двух азиатских гигантов, альтернативы в лице целого ряда других азиатских стран, которые существенно повысили свою роль и статус, Южная Америка, да и на Ближнем и Среднем Востоке. Если взять Азиатско-Тихоокеанский регион, это, безусловно Вьетнам, это вообще Юго-Восточная Азия, да и Индонезия здесь, так сказать, поднимается. А в Латинской Америке это, безусловно, в первую очередь Бразилия и целый ряд других стран, которые заняли в последнее время активно самостоятельную позицию, несмотря на всю огромную зависимость от своего великого северного соседа.
- Но все-таки давайте вернемся еще в Лондон. Как вы думаете, не могут ли все последние события быть попыткой объяснить или как-то оправдаться со стороны Лондона с тем, что они не выдают России Березовского и Закаева? То есть это такая позиция: вы нам не выдаете Лугового, ну тогда что же вы хотите, чтобы мы (выдали Березовского и Закаева)?
- Я думаю, что присутствует такой момент. Но не надо забывать вообще общий контекст, в котором сегодня реализуется внешняя политика Лондона. Мы вот, наверное, до конца не (осознаём) здесь, сидя в Москве, то исключительно сложное положение, в котором оказалась партия Блэра, теперь партия нового премьера, в результате вот той авантюры и той агрессии, которая была совершена вместе с американцами в Ираке. И еще более сложная ситуация складывается в Афганистане, который как бы на фоне иракских событий слышно меньше, и там действительно есть мощная информационная блокада, вот я знаю это достаточно хорошо, мы имеем прямую информацию из Афганистана.
- Я тоже 3 раза был в Ираке, я видел, как работают американские журналисты, им просто реально запрещают выдавать всё (в эфир)...
- Да, да, и британским журналистам тоже. Но, конечно, британский правящий класс, и МИД, и службы, и Министерство обороны прекрасно понимают, что там происходит. Это как все более громко тикающая бомба с часовым механизмом. Уровень напряжения для британских вооруженных сил колоссален, он даже больше, чем для США, хотя США имеют гораздо больший контингент. Фактически остановлен целый ряд программ развития британских вооруженных сил, потому что деньги уходят все больше и больше туда. Перенапряжение колоссальное личного состава, с ротацией проблемы есть. Практически все сухопутные силы задействованы там, и нет ресурса на проведение каких-то других мероприятий. Ну это так же, как у американских. Так что у меня такое впечатление, что такими антироссийскими акциями новая британская власть пытается утвердить еще и свое весьма сложное положение как прямой наследницы очень непопулярного теперь премьера. Они не могут отказаться (от прежней политики). Они эту прежнюю политику хотели бы забыть, но она есть. Они не могут не вывести оттуда войска и не закрыть ту страницу, но и не могут себе не позволить поиска каких-то путей, хоть как-то по крайней мере отвлечь внимание...
- То есть найти какого-то другого внешнего врага, так, что ли?
- Ну, в том числе, да. Ну, может быть, не врага, но, во всяком случае, указать, что есть плохие ребята, которые мешают нормальной жизни Великобритании, забыв о том, что все то, что, скажем, есть реально в Великобритании, все проблемы те же с напряжением, связанным с борьбой и терроризмом, они во многом, конечно, связаны с тем, что Великобритания вместе с США выглядит в глазах мусульманского мира страной, которая объявила войну и вернулась к политике крестовых походов.
- Но в то же время в Великобритании растет число британцев, которые живут уже долгое время в Британии. "Дело врачей", недавние попытки терактов, громкие теракты в лондонской подземке - собственно говоря, это были граждане Великобритании, может быть, они бывшие иммигранты, но, тем не менее, они уже давно жили в Великобритании. По сути дела, если не "пятая колонна", то, можно сказать, что в Великобритании растет часть общества, которая недовольна тем, что происходит. Назревает некий социальный конфликт.
- Ну, я не думаю, что это социальный конфликт. Это все-таки, я думаю, такой политико-этническо-идеологический конфликт, который, конечно, является отражением того конфликта, который усугубили действия США и Великобритании в Ираке. Ну, Афганистан - немножко другая история. И конечно, для британского общества, для британского социума и вообще для жизни Великобритании это очень большое испытание. К сожалению, мы очень сочувствуем тому, что там происходит, сами, так сказать, являемся страной, где есть подобные же угрозы. Но как бы действия в Великобритании того правительства, которое было там до недавних пор, а теперь фактически новое правительство продолжает это - они не разрешили тех проблем, которые были, а, наоборот, их усугубили. Я думаю, что еще Британии придется, к сожалению, долгое время иметь дело с такими глубокими угрозами, причем очень трудно выявляемыми, в силу того, что вы сказали, в силу того, что затронуты люди, которые вроде бы давно уже являются частью британского социума и говорят на хорошем английском языке, избавившись от своего какого-нибудь южно-азиатского акцента. Но в силу того, что Британия ведет несправедливую войну, вербовочный контингент для экстремистов, террористов существенно расширился, и он затронул частично и тех людей, которые до этого являлись лояльными членами разного рода общины и британского общества в целом.
- Надо ожидать, что в ближайшее время, когда пройдут в Великобритании парламентские выборы, Лейбористская партия, получается, потерпит поражение?
- Трудно сказать, я не специалист по британской политике. Во всяком случае, консерваторы набирают очки. Ясно, у них сменилось руководство. Мы видим свежие лица, они прекрасно понимают, что происходит. Но выход вот из этой тяжелой ситуации - он для Британии очень непростой, это понимают и лейбористы, это понимают и консерваторы, так же как если мы взглянем на США, то там - и республиканцы, и демократы. И такой вот простой формулы: раз, все закончили и вывели оттуда (войска) - себе ни один политик не может позволить, поскольку все понимают, что как только оттуда выведешь, то начнутся такие структурные изменения на Ближнем Востоке, не только конкретно в этой стране, которые могут вообще потрясти всю мировую экономику, да и политическую систему, в силу особой роли Ближнего Востока в мировой энергетике.
- Из того, что мы сейчас обсудили, какой можно сделать долгосрочный прогноз об отношениях России и Великобритании? Как скоро закончится этот скандал, это напряжение отношений, и что ждет в будущем?
- Я могу сказать так, что, конечно, лучше бы этого не было. Дай бог, чтобы отношения развивались нормально, конструктивно. Но Россия спокойно переживет всякого рода вот эти вот дёргания с британской стороны. Мы становимся сильнее, увереннее в себе. У нас много других партнеров, и не только на востоке - и на юге, и на западе. Так что ничего особо драматического я в этом не вижу. Ну неприятно, надо думать действительно об ответных мерах, действовать адекватно, как говорится, не обязательно симметрично, можно где-то и в другом месте найти, так сказать, уязвимые места. Ну пусть у них больше голова болит с тем, что они сейчас делают! Это, я думаю, ударит в конечном итоге больше по самой Британии. Лучше бы занимались более предметно и детально иракской проблемой и особенно Афганистаном.
Георгий Каптелин
18.07.2007
viperson.ru
