Ни у СМИ, ни у читателей больше нет заинтересованности в свободе слова
Информация продается, и поэтому СМИ должны быть бизнесом. Государство имеет право на информирование граждан о своей деятельности, и поэтому у него должны быть свои СМИ. Оба эти утверждения, уже успевшие стать общим местом, по-своему справедливы. В равной степени это относится и к прямо противоположным позициям. А именно: информация самоценна как необходимый элемент демократического общества, и потому СМИ не обязательно должны быть бизнесом. С точки зрения развития демократии государство совсем не обязательно должно навязывать свое понимание ситуации обществу, а потому СМИ должны быть только независимыми, в том числе и от государственного бюджета.
История постсоветских средств массовой информации демонстрирует самые разнообразные образцы этих самых разнообразных подходов к тому, как должны моделироваться экономика, политика, само существование газет, журналов, телеканалов, радиостанций, интернет-ресурсов. Государственные издания (в широком смысле этого слова) модернизируются и переходят на режим почти полного самовыживания. Негосударственные издания получают деньги от крупного бизнеса, который сильно зависит от государства, и потому становятся святее Папы Римского в представлении интересов власти. И по всему русскому информационному полю, в котором СМИ остаются скромными "хилыми колосками", включаются механизмы не цензуры, а самоцензуры. Хозяин СМИ никогда не допустит, чтобы его издание плохо писало о власти, главный редактор всегда будет следить за тем, чтобы редакторы отделов свято хранили чистоту линии, редакторы отделов не хотят терять должность из-за политических ошибок и по этой причине внимательно читают тексты журналистов, а журналистам тоже хочется остаться в профессии, и они отфильтровывают слова, мысли, словесные обороты. Вот и получается один большой государственный пиар, за который власть специально ничего не платит.
Система самоконтроля без внешне никак не выраженного контроля оказывается весьма эффективной. Даже издания, финансируемые опальными олигархами, желающие оставаться в информационном пространстве и не испытывать проблем, например, с редакционными помещениями, ведут себя "прилично". Хозяева, учредители, издатели, главные редакторы не заинтересованы в полной свободе слова. Да и читателю она нужна все меньше, если только речь не идет о доктринальных приверженцах демократии и либерализма: интерес потребителя информации просто несколько деполитизировался, ему больше не любопытна власть, и он не хочет вмешиваться в политику, хотя бы путем прочтения статей в политических газетах. Ситуация внешней стабильности или "путинского застоя" немало этому способствует.
Невидимые границы свободы слова известны каждому профессионалу, работающему в сфере СМИ. Как любому политику заведомо ясно: если позиция его партии окажется внесистемной, то есть слишком оппозиционной, его просто уберут с партийно-политического поля, а значит, кстати говоря, и из телевизора - что почти одно и то же. Современная свобода слова - это такая же метафорическая формула, как и "многопартийная система". Свобода слова работает тогда, когда нет поводов для самоцензуры. Многопартийная система формируется тогда, когда в стране есть реальная, а не маргинальная или фиктивная оппозиция.
Не существует и никакой реальной экономики СМИ: до тех пор, пока качественная пресса не имеет возможности самостоятельно выживать, все разговоры об успешном медиабизнесе - чистое лукавство. Да, есть редкие образцы экономически состоятельной серьезной массовой журналистики, например в секторе деловых изданий. Но это исключения из правил. Продажу респектабилизированной порнографии нельзя назвать ни журналистикой, ни бизнесом в области СМИ. Это бизнес в области секса, конкретное средство массовой информации здесь играет роль магазина интимной продукции.
Если мы всерьез говорим об экономике СМИ, то она может появиться только тогда, когда реклама - и ничто больше - позволит качественному изданию, например серьезной газете с серьезной репутацией, нормально существовать. Так, как это происходит в развитых странах. Но там реклама идет в газеты, там тиражи (пропорционально численности населения) выше, чем в России, там есть культура чтения, там существует платежеспособный спрос читающего населения, там, наконец, различают понятия "реклама" и "заказуха".
Здесь, в России, высокий тираж "желтой" газеты обусловлен соответствующей "желтой" редакционной политикой, когда ради тиражных достижений газета в буквальном смысле выпрыгивает из штанов, точнее из женских трусов. Итальянская "Коррьере делла сера" имеет такой же тираж, как "Комсомолка", но остается общеполитической серьезной газетой.
Серьезная газета "Известия", которую конкуренты в секторе качественных изданий называют "тиражным гигантом", уступает в этом отношении середнячку, если не аутсайдеру итальянского рынка общеполитической прессы миланской "Джорно". А стоит ли сравнивать численность населения России и Италии? Наверное, сравнению следует подвергать не только доходы граждан двух стран, но и - что немаловажно - культуру чтения и массовую политическую культуру.
По вышеперечисленным причинам в России пока еще невозможен феномен польского концерна Agora, издающего "Газету выборчу". Акции предприятия котируются на фондовом рынке, а главный продукт - политизированная "нежелтая" ежедневная газета - экономически и политически успешен. И это пример из бывшего соцлагеря, пусть и из самого его веселого барака...
Возможно, единственная зона свободы, которая не слишком зарегулирована, - это интернет-издания. Но и здесь самая вопиющая оппозиционность поддается исправлению. Закрыли ведь каким-то образом сайт анекдотов в стиле Хармса vladimirvladimirovich.ru. Впрочем, рынок СМИ - все равно рынок. Если кто-то дает деньги на вроде бы никому не нужное издание, например на десятую ежедневную газету с ареалом распространения, суженным до границ столицы России, но непременно объявляющую своим читателем
средний класс и называющую себя "общенациональным изданием", значит, это кому-нибудь нужно. Если тиражи таковы, каковы они есть, значит, мы имеем точный снимок национальных особенностей чтения и доходов любящих это занятие граждан.
Свобода слова в России есть. Она закреплена в конституции. Ею можно воспользоваться. Только почти никто не рискует, да и не хочет этого делать.
Андрей Колесников
Новое время
08.06.2003
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000000918
