В стране формируется противоестественная монополия. Но не все, что хорошо для станового хребта, хорошо для России.
Россия - горная страна. Россияне - дети гор. Куда ни бросишь взгляд - повсюду становые хребты, на которых стояла и стоит земля русская. И, судя по всему, еще долго будет стоять, потому что тренд к формированию одного, но по-настоящему большого хребта стал заметен невооруженным глазом. "Газпром", дополненный "Газпромнефтью" и стремительно увеличивающимися пакетами РАО "ЕЭС России" и "Мосэнерго" в собственности газового монополиста, превращается в гипермонополию, которую, правда, естественной ну никак не назовешь. Зато все в русле, извините за выражение, Zeitgeistа, в духе времени - больше государства, больше концентрации, больше контроля.
Дух времени востребовал централизации в политике, и было бы удивительно, если бы эти процессы обошли стороной экономику. О реформе естественно-монопольных секторов отнюдь не забыли. О ней помнят, ее вспоминают ежечасно. Но ее боятся. Постепенно реформируются железные дороги, со скрипом, несмотря на утвержденные десятки раз планы, идет трансформация электроэнергетики, то, что происходит с "Газпромом", тоже с известной натяжкой можно назвать реформой, хотя это лишь адаптация гигантской корпорации к новым задачам. Причем задачам если и не чисто политическим, то как минимум политэкономическим.
Один приближенный к правительственным кругам экономист описал эту ситуацию словами: "Колеса крутятся, а паровоз не едет". Потому что речь идет о сохранении резервов: пресловутые становые хребты (или один такой хребет) выполняют функцию хранилища фондов государства. Можно говорить о том, что теперь у нас есть легальный стабфонд. Но его, учитывая прозрачность в управлении и расходовании, невозможно использовать в аварийных ситуациях, в те черные дни, когда государству надо залезть в какой-нибудь загашник и воспользоваться этими своего рода страховыми ресурсами. "Поэтому, - продолжил свою мысль известный экономист, - сохраняется принципиальная непрозрачность монополий".
Распатронивать, раздербанивать, реформировать газовую отрасль не решались при Ельцине (в той конструкции глава правительства фактически был управляющим газовой монополии), не решились и при Путине - произошла только ротация, да и то не до конца, отраслевой элиты. Может быть, поначалу глава государства и хотел изменить ситуацию в "Газпроме", но отсутствие в российской экономике управляемой государством финансово-ресурсной основы остановило его. А реформы, тем более столь масштабные, не могут идти, если президент не идентифицирует себя с ними. Ему достаточно просто сохранять нейтралитет - и преобразования останавливаются. В нынешней ситуации, когда достроена до верхних этажей система государственно-монополистического капитализма по-русски, госвласть не способна быть сторонницей реформы, она может только, пользуясь выражением Германа Грефа, искренне потрясенного инициативами "Газпрома", расширять свою монополистическую деятельность.
В этом контексте весьма характерен сам стиль принятия решений - абсолютная закрытость и келейность. В результате наружу вырываются подземный пожар противоречий в высших эшелонах власти (известное письмо главы "Роснефти") и полное недоумение сопредельной монополии и куратора реформ, обладающего рангом федерального министра и славящегося своей близостью к президенту (история с доведением пакета акций РАО "ЕЭС России", которые находятся в собственности "Газпрома", до 10%).
Значит, для того, чтобы быть проинформированным по поводу некоторых судьбоносных решений, мало быть частым гостем в Кремле или даже просто входить в ближний круг. Получается, что есть еще более ближний круг, имеющий неписаное право на политическую монополию, а следовательно, и на монополию экономическую.
Конечно, нелепо было бы отрицать, что в последних событиях совсем уж не просматривается бизнес-логика (строительство многопрофильной энергетической компании - характерные прецеденты есть на Западе). Но никто не предъявил публичных экономико-финансовых доказательств того, что при сегодняшнем положении дел это выгодно хотя бы самому "Газпрому", у которого и без электроэнергетики есть еще тысяча не решенных со времен Вяхирева проблем. Значит, первична логика аппаратная, административная, дворцово-византийская, но никак не экономическая.
Процесс формирования единого станового хребта России (РАО "ЕСХ России") запущен. Однако надо помнить: не все, что хорошо для станового хребта, хорошо для России.
Андрей Колесников
"Профиль"
18.10.2004
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000003127
