What if "Gazprom" had bought "Dow Jones"? И в самом деле: что было бы, если бы "Газпром" купил себе немного "Доу Джонса" и, главное, "Уолл-стрит Джорнэла" (WSJ)? На этот вопрос штатного блогера газеты один простой американский гражданин отреагировал в том смысле, что разницы особой между магнатами нет: при нынешнем исходе сделки по приобретению WSJ газета "будет использоваться в интересах консерваторов". О том, что "Газпром" был в числе 21 заявившегося покупателя "Доу Джонса", "Уолл Стрит Джорнэл" сообщила 8 сентября, в традициях западной журналистики констатировав факт и оставив его без комментариев. Комментарии появились в блогах: "Компания под кодовым знаком F оказалась большим G - "Газпромом".
Зачем "большому Джи" понадобилось ввязываться в игру, начатую и законченную Рупертом Мэрдоком? Возможно, были надежды на то, что семья Бэнкрофтов, владельцев "Доу Джонса", обороняя свою честь, откажет Мэрдоку. Но при этом компания-продавец, войдя во вкус, выберет компанию G покупателем. И тогда что тогда? Тогда влияние на западную прессу в смысле отбеливания потемневшего от частого употребления неблагоприятного внешнего имиджа России станет эффективным? Повторится успех пиарщиков и имиджмейкеров, качественно сработавших во время саммита "восьмерки" в Петербурге и в ходе кампании за Сочи-2014? Одна из крупнейших мировых бизнес-газет начнет писать о России только хорошее, заменив собой канал Russia Today и компанию Ketchum, прозванную в народе "Кетчупом"?
В России, например, считается, что есть хорошие американские газеты, а есть плохие. В частности, "Вашингтон пост" плохая, антироссийская газета, а "Нью-Йорк Таймс" еще не безнадежна и, как пишется в характеристиках на заключенных в местах лишения свободы, может встать на путь исправления.
Очевидно, желание поработать с небезнадежными медийными активами оказалось настолько сильным, что была предпринята попытка заявиться на серьезные игры с мировыми игроками.
Степень эффективности предприятия в случае успеха могла бы быть и впрямь необычайно масштабной. Только вот достижимость успеха была еще менее очевидной, чем в случае поиска нефти под застолбленной российским флагом подводной территорией Северного полюса.
Тем, кто подавал заявку, это было более или менее очевидно. Потому что, как пишет WSJ, за соглашением о конфиденциальности не последовало никаких предложений. Заявители, судя по их поведению, просто немного последили за ситуацией - проявлением железной воли Мэродка, метаниями членов семьи Бэнкрофтов, беспокойством и возмущением ньюсрума газеты "Уолл-стрит Джорнэл".
Если рассуждать в жанре политической утопии (или антиутопии), согласно драматургии которой крупнейший оператор политической и экономической воли современной России "большой Джи" купил бы сколько-нибудь значимый пакет мировой газеты, итоговый эффект был бы выгоден исключительно русскому бизнесу и, шире, русской экономике. WSJ, породнившаяся с газетой "Трибуна" и другими медиаактивами "Газпрома", стала бы фактором инвестиционной привлекательности России. Значит, если опять-таки пытаться рассуждать в этой фантастической, но по деньгам имеющей право на существование версии, заявители пеклись прежде всего об интересах российской экономики: в конце концов, не покушались же они на "Вашингтон Пост", Чикаго Трибьюн" и прочих врагов советской власти типа "Лос-Анджелес Таймс". В сущности, в данном случае речь идет о той же логике, в какой проходит внешняя экспансия за рубеж крупнейших российских государственных и частных корпораций. Они идут на рынки, сулящие выгоду. В ситуации с WSJ речь идет не столько об экономической, сколько политической выгоде.
А подлинно "социально ответственные" российские корпорации ставят знак равенства между экономическим профитом для себя и политическим для своей страны.
Как минимум произошедшая странная история свидетельствует о колоссальном внимании российских властей к внешнему имиджу страны. Как вышедшая в тираж сварливая красавица, Россия все еще надеется, что она будет покорять сердца миллионов не дурной славой, а несказанной невинной красотой. Не вредоносностью родных осин, а экспортной стройностью берез. Газом вместо пушек. Россия все еще хочет всем объяснить, что она не занимается шантажом и никого не пугает, а всего лишь расправляет плечи.
Которые стали ну до того могучими, что при попытке встать с колен Русь-матушка задевает сразу несколько дорогих чайных сервизов в мировой посудной лавке.
Индекс "Доу Джонса" остался индексом "Доу Джонса", а не "Доу Газпрома". А "Уолл-стрит Джорнэлу" не бывать "Тверской, 13". Но русские все равно идут в направлении Уолл-стрит. И это убедительно продемонстрировала небольшая статья в WSJ на полосе А6 в номере от 8.09.2007 года.
Андрей Колесников
"Газета.Ru"
13.09.2007
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000005478
