Электоральное поле России напоминает музей политической истории. Тут бывший председатель Госбанка, здесь - бывший диссидент, там - экс-премьер, а на переднем плане маячат звезды 90-х: Жириновский, Зюганов... Эта "Дискотека 1990-х" была на днях предсказуемым образом дополнена Григорием Явлинским. Вроде бы деваться ему больше некуда - кроме чистой, высокой и не запятнанной прикладным использованием политики он заниматься ничем не умеет. И тем не менее возникает вопрос - зачем? Зачем участвовать в игре, где правила устанавливаются ситуативным образом, в игре, результат которой предрешен?
Одно дело - Зюганов. У него есть электорат, хотя и убывающий и очень возрастной. Другое дело - демократические кандидаты. Люди с демократическими убеждениями - леволиберальными или праволиберальными - в стране есть.
А демократического электората, то есть людей с соответствующими убеждениями в статистически значимых масштабах ходящих на выборы, - нет.
Разумеется, не Явлинский виноват в том, что происходящий в стране демонтаж институтов процедурной демократии обессмыслил участие в выборах. Равно как обессмыслило его нулевое влияние граждан на процесс принятия решений. Но это не единственная причина, по которой выдвижение лидера "Яблока" в претенденты на пост главы государства можно оценить как всего лишь дань инерции и тому, что Григорию Алексеевичу чем-то в этой жизни надо заниматься.
Явлинский - не кандидат демократических сил. И тем более не единый кандидат. Понятие "демократические силы" гораздо шире понятия "электорат Явлинского". И как ядерный "яблочный" электорат никогда в жизни не пойдет голосовать за "клику" Гайдара-Чубайса, так и избиратели дистиллированных либералов не отдадут свои голоса левому демократу Явлинскому.
Григорий Алексеевич свой "кандидатский максимум" уже сдал. Даже на прошлых и позапрошлых выборах голосование за лидера "Яблока" в его не столько "яблочном", сколько "общедемократическом" смысле было возможно. На этих выборах такое голосование, равно как и голосование вообще, носит исключительно фарсовый характер. Но Явлинский не замечает смены жанра по ходу пьесы.
Сегодня, здесь и сейчас, демократическое поле разбито на множество непересекающихся друг с другом секторов. И речь не только о Чубайсе и Явлинском или о том, что адаптированные либералы предпочитают политическую абстиненцию вперемешку с благожелательным выслушиванием квазилиберальных речей Медведева в Давосе и Иванова в Петербурге. Не меньше противоречий в право-левой оппозиции: попытки выдвинуть от этой разношерстной кампании единого кандидата заканчиваются полным фиаско. И ничем иным они закончиться не могут. Потому что так устроена политическая система: несистемная оппозиция должна заниматься политикой на улицах, а не в рамках официозного электорального процесса. Там, разумеется, другая по качеству политика, чем в коридорах власти, но это тем не менее политика. Там у этих неединых кандидатов есть свой электорат. А вот на избирательных участках его нет.
Разумеется, настоящий политик должен пробовать себя везде.
И отказ от участия в выборах - это отчасти добровольный уход в не менее важное, но оцениваемое как параллельное, политическое пространство.
Для такого отказа, для политического эскапизма необходимо мужество. А его у большинства политиков нет. К тому же, надо признать, при взгляде на пустое политическое поле, поросшее лопухом, поневоле начинаешь думать, что у тебя есть шансы. Ведь ты, в конце концов, настоящий, а они - механические куклы наследника Путти. Иллюзии, иллюзии...
У абстрактного "либерального кандидата", введенного в оборот Левада-Центром, в мае сего года набиралось 6 процентов голосов. Под этим политическим персонажем понимается нечто среднее между Белых, Рыжковым, Хакамадой, Касьяновым и Явлинским. И хотя, как мы показали, это очень разные персонажи с разным электоратом, показатель в принципе может служить неким ориентиром. В декабре 2006-го, когда социологи Левады еще отдельно считали голоса разных демократических кандидатов, у Явлинского было 4 процента голосов. Столько же набирал, например, такой человек, как Глазьев. У Хакамады, которая весьма вяло участвует в политике, получалось 5 процентов. У Белых - один. Если быть до конца честными, то единственным осмысленным кандидатом от оппозиции как раз и является Ирина Хакамада.
Несерьезное отношение одного из бывших лидеров СПС к своей политической карьере выгодно отличает ее от других либеральных политиков, и приносит дополнительные голоса.
Старые демократические политики выработали свой "кандидатский максимум", молодые вступили в политическую жизнь в несколько неблагоприятной среде, и могут умереть, не родившись. Общим памятником им будут проценты, которые наберет Григорий Явлинский на выборах-2008.
Андрей Колесников
"Газета.Ru"
19.06.2007
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000005401
