Семь лет назад в стране разворачивались драматические события. 16 июня 1996 года прошел первый тур президентских выборов. Кандидат Ельцин ненамного обошел кандидата Зюганова - 35,28 процента голосов против 32,03. 19 июня при попытке вынести из Белого дома коробку из-под ксерокса, груженную долларами США, были задержаны сотрудники предвыборного штаба Бориса Ельцина Аркадий Евстафьев и Сергей Лисовский. Утром каждый из задержанных был освобожден, а днем 20-го после непродолжительной беседы с Анатолием Чубайсом действующий президент снял с высоких постов тройку нападения Сосковец-Коржаков-Барсуков. На пресс-конференции, само ожидание которой отличалось высокой степенью драматизма, выступил Чубайс и заявил, что "вбит последний гвоздь в крышку гроба коммунизма" - в том смысле, что внутренняя фронда подавлена и теперь Ельцин во втором туре непременно победит Зюганова. Запомнились также слова "их духовный отец Сосковец", но, скорее, не столько по причине содержания, сколько в силу благозвучия.
Потом и в самом деле победил Ельцин. То есть не столько он победил или остался в проигрыше его конкурент, сколько проиграла коммунистическая идея в России. Проиграла мирным путем - в отличие от октября 1993-го и благодаря инвестициям в ментальную революцию, источником которых была в том числе и волшебная коробка, magic box из-под ксерокса, вошедшая в российский исторический фольклор.
Впрочем, столь дорогостоящая мировоззренческая прививка оказалась не слишком сильно действующей, потому что потом в России было почти однородное коммунистическое правительство Примакова, а сегодня коммунисты близки к тому, чтобы выиграть парламентские выборы. И это не просто ортодоксальные левые, бубнящие одну и ту же мантру времен вербальных и невербальных сражений с Ельциным, а обновленные коммунисты, тяготеющие к социал-демократии и выбирающие внутри себя нового молодого лидера.
Исторический урок оказался невыученным, а прививка - некачественной, потому что никакого урока и не было. Его прогуляли учителя. Иногда кажется, что Россия сегодня избавилась бы от национал-патриотического морока и социал-демократических иллюзий, если бы семь лет назад на выборах победил Зюганов. И, переболев старческой болезнью левизны, российский народ и политический класс, гораздо более трепетно относились бы сейчас к некоторым общецивилизационным ценностям. В том случае, конечно, если бы во время политического цикла 1996 - 2000 годов в России еще сохранились элементы процедурной демократии.
Сегодня же среднестатистический россиянин, избавившийся от ельцинской приставки "дорогой", не испытывает особого желания голосовать за кандидата от традиционалистов/коммунистов, но и не видит кандидата от либералов/глобалистов. Поэтому склонен отдавать свой голос за живое воплощение текущего историко-политического момента - то есть за действующего главу государства. А поскольку с партийным олицетворением текущего момента все гораздо сложнее, шансы коммунистов на победу в парламентских выборах высоки.
Создается впечатление, что власть внутренне готова к поражению своей не слишком удачно слепленной партии и интуитивно готовит этакий "аварийный" вариант - реформу самой российской "левой" и адаптацию обновленных коммунистов/патриотов под себя. Иначе откуда все эти разговоры о необходимости ротации коммунистической верхушки, все эти склоки в "народно-патриотическом" движении? Почему бы и в самом деле Владимиру Путину не войти во второй срок с умеренно левым премьером, одновременно реализовав на практике идею партийного кабинета и предложив вариант некоего "евростандарта" в правительственной политике, когда правые кабинеты безболезненно сменяются левыми и наоборот?
Однако ситуация не столь невинна, как может показаться на первый взгляд - мы все-таки пока не в Европе. Во-первых, под вопросом остается сугубо профессиональная способность левых в принципе управлять таким механизмом, как правительство, - кабинет Примакова прославился весьма одиозными проектами и одновременно неспособностью их же и реализовать. Во-вторых, если речь идет о дееспособном правительстве, то решительно непонятно, в какую сторону может быть направлена его организационная энергия. Сейчас в принципе она нужна почти исключительно для реализации структурных реформ. Сможет ли справиться с этими задачами, допустим, кабинет Глазьева?
Флирт с левой идеей продолжается. После выборов мы узнаем, напрасны ли были жертвы тех, кто вбивал последний гвоздь в крышку гроба коммунизма каких-то семь лет тому назад.
Андрей Колесников
Известия
26.06.2003
http://www.chubais.ru/cgi-bin/cms/friends.cgi?news=00000000917
