Неделя политологии: 1 - 7 июля
Кажется, политология РФ достигла исторического минимума последних 15 лет. Дело к этому шло и наконец оформилось. Это если иметь в виду политологию как дисциплину, обладающую собственным предметом исследования, с присущими ей методиками: пусть даже исследования производятся не стратегически и тактически, а ситуационно. Там обычно определяются тренды, вычленяются угрозы и т.п. В данный же момент и слов-то таких уже нет, но лишь общечеловеческая любознательность и внимание к деталям. Конечно, политологам тут сложно, это все для другой профессии.
Вот как излагалась встреча Путина и бизнеса ("Предприниматели станут коммерческими пролетариями", "Известия" от 2 июля):
"Место для общения выбрали совсем не то, что было раньше, - видимо, чтобы показать новый стиль отношений бизнеса и власти. Или не заставлять кого-либо садиться на место Михаила Ходорковского... Название места встречи - "Зеленый зал гостевой пристройки Большого Кремлевского дворца". Длинный прямоугольный стол, много Ильи Глазунова, всадник, всматривающийся в пламенеющий на горизонте пожар..."
Еще милая деталь: "Путин пришел почти вовремя и оказался единственным "светлым пятном" среди всех сидящих за столом: гости как один предпочли черные, в лучшем случае темно-синие костюмы. Президент пришел в летнем сером. Еще одна демонстрация новизны стиля отношений: обходить всех присутствующих для рукопожатия Путин не стал".
В разглядывании деталей участвуют и политологи, но предмет их внимания чуть другой. Вот Алексей Зудин на "Политкоме" ("Президент и бизнес обошлись без рукопожатий", 2 июля) смотрел на персоналии:
"Единственное, что было не вполне обычным, - это фигура человека, который вчера выступал в роли спикера от бизнеса. Несмотря на то, что происходило в последнее время вокруг Владимира Потанина, он был самым активным участником встречи с президентом. И наоборот, Александр Шохин, которого ожидали увидеть в качестве переговорщика, в таковом качестве замечен не был".
Интересно, что подобный спектр рецепций сопровождал не только относительно публичное мероприятие в Кремле, но и вполне непубличную акцию по части нового транша претензий МНС к ЮКОСу ("НГ", "Захват ЮКОСа: четкий план и жесткая силовая спецоперация"):
"...бывшему главе Центробанка тоже можно только посочувствовать. Придя в компанию на волне позитивных новостей о заявлении президента и мелких победах в суде, он казался долгожданным спасителем ЮКОСа от преследования властей. Однако и он, очевидно, не был знаком с планом по захвату компании, иначе не принял бы командование уже тонущим кораблем. Как только Виктора Геращенко избрали председателем совета директоров ЮКОСа, в политическом пространстве вокруг него образовалась пустота. В тот день, когда у ЮКОСа были арестованы все счета, он решил использовать старые связи и позвонил главе администрации президента Дмитрию Медведеву, премьер-министру Михаилу Фрадкову и министру финансов Алексею Кудрину. Однако Виктора Геращенко с ними не связали, не перезвонили они и позже".
Тут любопытно, кто был наблюдателем пустоты, с которой столкнулся Геращенко: вряд ли сам он сообщал об этом переживании журналистам. То есть это уже беллетристика. А инсайдерская информация, пусть она тут и художественная, тоже любопытна: она совершенно не сообщает о том, что именно власть собирается делать, но - только то, что кто-то кому-то не звонит. Теперь именно эти милые детали - политология. Вообще-то схема привычная, что-то из жизни американских советологов, делавших свои выводы о тенденциях в политбюро на основании примерно таких же слухов. Только вот перестройку и т.п. они проспали.
Что из всей этой стилистики следует по факту встречи власти и бизнеса. Вот что "рассказывал корреспонденту "Известий" высокопоставленный источник в Кремле. - Есть три абсолютно разных варианта действий: первый - дать понять бизнесу, что его по-прежнему будут "строить" и его дело - лишь выполнять указания и пожелания власти, но с другой стороны, именно эти компании дают экономический рост, работают на удвоение ВВП. Отсюда - второй способ действий - сделать бизнес партнером в тех целях и задачах, которые и так ставит власть... Но такой сигнал может дать только президент. А он молчит... Тогда третий - самый простой и малообещающий вариант: просто обсудить текущие дела" (Светлана Бабаева, "Два пути в одном").
Очевидно, три этих варианта определяют не только три типа последствий, но и три разных языка описания событий. Далее в статье констатируется, что встреча, судя по всему, пошла по третьему пути, ну а третий путь и характеризуется именно полными умолчаниями - не поговоришь ни с точки зрения партнерства, ни с точки зрения допроса подозреваемых. Из той же статьи: "Недавно один бизнесмен, хорошо знакомый с механизмами действия власти, заметил: "Помните, Путин назвал "5-7 человек", которые якобы могут быть "следующими"? Он не знает, кто конкретно это будет и будет ли вообще, но ему удобнее держать всех в напряжении - пусть вопросом "кто следующий?" мучается все бизнес-сообщество".
Логично, что в таких обстоятельствах развивается внимание к цвету костюмов присутствовавших. Но коль скоро речь идет о ключевой проблеме - а отношения бизнеса и власти таковой являются, - эта мода должна распространяться и на прочее государственное бытие.
Что вполне внятно констатировал тот же Алексей Зудин: "Я бы отметил, что встречи президента с предпринимателями все больше отрываются от реального положения дел в связке государство-бизнес. То есть встреча встречей, а поведение правоохранительных органов в деле ЮКОСа - это отдельная статья. Два этих явления жестко разделены самой властью: одно дело - официальная встреча и разговор о государственных задачах, и совсем другое - отношение власти с опальными бизнесменами".
Налицо ситуация, когда журналисты неизбежно оказываются политологами, поскольку в этих обстоятельствах единственный способ связать явления - пламенеющим вдали пожаром на стене Зеленой гостиной. Что-то в этом есть винтажное: похоже на давние истории о том, как 14-летний Гайдар руководил полком. То есть налицо определенная тревожность, связанная с противостоянием, происходящим в отсутствие внешнего врага, то есть - в гражданском формате. Ну вот, журналисты территорию этой битвы как-то косвенно распишут, а затем новые территориальные конфигурации будут освоены уже другими людьми.
Разумеется, журналистику момента дополняют журналистика обобщений, то есть - мнений. Которая, конечно же, разбалтывает ситуацию окончательно: а как иначе, если смысловых мессиджей нет? Зато интересно, как на основании согласия по одному факту возникают враждебные интерпретации. Вот г-н Новопрудский в "Газете.ру" ("Жесткий гламур", 2 июля): "...уж точно свободными, нетрусливыми людьми должны быть самые крупные бизнесмены. Им надо было не стоять по стойке "смирно", не прикрывать свои яйца яйцами Фаберже, не финансировать "Единую Россию" с "Родиной" по приказу Кремля, а, используя свой финансовый ресурс, вести нормальную политическую войну с вступившей на путь войны властью. Если хотите, требовать объединения от демократических сил, которых некоторые олигархи все-таки тоже финансировали... Социальная ответственность бизнеса состоит в том, чтобы не дать этой социально безответственной власти отобрать свободу у тех немногих людей в России, которым она нужна... Свободной страну делает социально ответственное меньшинство. Им должен был стать крупный российский бизнес. Не стал. Струсил".
И, казалось бы, аналогичные обвинения. Но почувствуйте разницу: "...за истекшие 13 лет наша власть и доморощенный российский бизнес чувствуют себя свободными от общества. Они не могут (или не хотят?) вникнуть в его проблемы. Даже в те, которые инспирированы самой властью и вскормленной ею прослойкой миллиардеров" ("Московская правда" от 3 июля, "Замучили богатеев проблемы").
Ситуация получается неприятная: никто не доволен. Зато есть гармония более высокого порядка: коль скоро власть не может выбрать ни одного из трех вариантов поведения с бизнесом, язык описания политических моментов логично распадется на ситуационный и обобщающий. Только не все мессиджи одинаково полезны: суть как раз мимо и проедет, потому и нет ее.
Например, интересно, что встреча Путина и бизнеса, МНС и ЮКОСа (судебное требование уплаты компанией 3,4 млрд долл. налогов за 2000 год, арест всех счетов и претензии МНС еще на 98,263 млрд руб. за 2001 год), непроясненная история с визитом кого-то к Вексельбергу, когда тот был в Кремле, синхронизировались с отчетом Счетной палаты, которая проанализировала три этапа приватизации с 1993 по 2003 год.
По мнению аудиторов, "основные цели приватизации достигнуты не были, но "объективно состояние экономики улучшилось". Никаких конкретных случаев неправильной приватизации в исследовании не упомянуто, хотя, допустим, на "Сибнефть" и Романа Абрамовича у главы Счетной палаты Сергея Степашина был такой зуб, что свою "зубную боль" глава СП неоднократно и громко озвучивал.
...Интересно, что за все десять лет приватизации, по оценкам Счетной палаты, государство недополучило в бюджет всего 45 млрд руб. (657 млн руб., 1 млрд 250 тыс. долл. и 153 млн экю). Причем львиная доля нарушений (89%) приходится на органы государственной власти. Как правило, это недооценка активов при предпродажной подготовке, неисполнение исковых обязательств и неоплата активов после выигранных инвестиционных конкурсов" ("Время новостей" от 5 июля, "Революция в органе").
Как трактовать вместе эти цифры, требования к ЮКОСу, слова источника "Известий" "Помните, Путин назвал "5-7 человек", которые якобы могут быть "следующими"?" (а речь шла именно о приватизации) и сумму, недополученную при приватизации, согласно Счетной палате, любви к олигархам не питающей. Но эксперты молчат, не соотносят.
Зато происходит очередное переформатирование НТВ: надо же по новому работать с обновившейся информационной субстанцией. Как и все судьбоносное, это сопряжено с тайной ("Время новостей" от 6 июля, "Размен телекадров"): "Судя по тому, что и в ВГТРК и на НТВ событие это стало почти сенсацией, решение о назначении г-на Кулистикова принималось очень узким кругом людей, стоящих гораздо выше акционеров компании. Да и сам Владимир Кулистиков, скорее всего, был не готов к новой роли, потому как от комментариев в день назначения отказался, завив лишь, что "для реализации амбициозных планов НТВ мы готовы мобилизовать все ресурсы".
Тайна усиливается "Коммерсантом" (6 июля, Арина Бородина, "Закадровый переход"): "Примечательно, что, несмотря на столь масштабную кадровую перетряску на НТВ и в "Газпром-медиа", ни одного официального комментария со стороны владельца этих медиаресурсов - концерна "Газпром" - вчера так и не последовало. Главный акционер даже не озаботился формальным пресс-релизом... Иными словами, в "Газпроме" даже не попытались сделать вид, что кадровые решения и определение стратегии развития медиакомпаний принимаются не Кремлем и околовластными группировками, а основным акционером".
Кажется, план - ну должен же был быть там какой-то план? - осуществлялся сразу по нескольким линиям, и - о чудо! - все они преуспели. А результаты теперь в противоречии друг с другом: что теперь делать с ними всеми вместе?
7 Июля 2004
http://old.russ.ru/culture/politmisl/20040707-pr.html
