Недавно ОБСЕ провела в Париже международную конференцию по проблемам расизма и ксенофобии в Интернете. Там изучался вопрос, как ограничить использование Сети экстремистами, не покушаясь на свободу слова и самовыражения. Чтобы Интернет из самого современного средства коммуникации и массовой информации не превратился в `забор`, на котором всякий может написать неприличное слово, которое, Бог знает, как еще отзовется. В России, как оказалось, самый большой интерес к данной теме проявляет ФСБ. Один из наиболее известных представителей интернет-сообщества России, главный редактор сайта `Lenta.Ru` Антон Носик рассказал обозревателю Страны.Ru Ксении Лисевич о тех проблемах, которые возникают из-за различия подходов к проблеме взаимодействия государства и Интернета.
- Каковы ваши главные впечатления от конференции?
- Главная драматическая коллизия конференции - локальная российская. Она состояла в том заявлении, которое генерал ФСБ Остроухов сделал от имени нашей делегации (в нее входили три представителя ФСБ, два - МИД РФ, а также Антон Носик - ред.). Заявление это открывается констатацией того, что Интернет дает огромные возможности. И дальше на трех страницах рассказывается, что эти возможности используются террористами всех мастей для подготовки терактов, что в Сети легко найти места планируемых терактов и т.д. То есть человек вообще не допускает, что у Интернета есть легальные способы использования. Такое тупое гэбистское запугивание. Это выступление было опротестовано, в частности, представителями Международной лиги прав человека как не учитывающее существование самого понятия `права человека`. Кстати, представитель Центра `СОВА` Александр Верховский также отметил, что такой подход немножечко неконструктивен.
- Но проблема экстремизма в Интернете все-таки существует?
- Верховский, который тоже выступил с докладом, совместно с `Яндексом` поддерживает реестр экстремистских сайтов в Рунете. Туда приходят письма от экстремистских организаций с таким вопросом: `А почему вы нас не включили?`. Так что это такой более-менее живой и работающий ресурс. Так вот, в этом реестре всего 190 экстремистских сайтов. Причем, понятие `экстремистский` очень широкое: туда попали, например, ЛДПР и национал-большевики. Получается, что на весь Рунет с его 1,224 млн. сайтов - всего 190 экстремистских сайтов. Судя по масштабу проблемы, в случае, если в правоохранительной структуре будет создан департамент, занимающийся борьбой с подобного рода сайтами, то штат, бюджет и ресурс этого департамента изначально во много раз превысит саму проблему.
- Получается, что российские представители выступали с разных позиций?
- Ну, представитель ФСБ хочет за счет существования в России 190 сайтов определенной направленности (часть из которых, может быть, создана с провокационной целью) получить контроль над свободой высказывания во всем Рунете.
- А какие предлагаются меры пресечения?
- Генерал ФСБ жаловался, что не получается закрыть сайты `Свидетелей Иеговы` или кришнаитов. Значит, надо международное законодательство сделать таким, чтобы можно было закрывать сайты, которые кому-то не нравятся, привлекать наиболее одиозные сайты к суду. То есть ввести статью за одиозность - это все есть в тексте выступления генерала Остроухова. Надо сказать, многие люди в кулуарах были потрясены тем, что оглашением российской позиции занимался представитель департамента по борьбе с терроризмом, хотя речь шла о национализме и ксенофобии.
- А конференция вообще была посвящена именно этим проблемам?
- Она была посвящена связи (центральное слово было `связь`) между преступлениями на этнической почве и соответствующей пропагандой в Интернете. Про то, что у нас проходит в реальности, `в оффлайне`, генерал, не моргнув, соврал, что `в реале` ничего как раз нет. Что экстремисты у нас вообще не представлены в реальной жизни, а есть только в Интернете. Все эти погромы на рынках, все эти таджикские девочки, афганец, которого пырнули ножом, - этого всего нет. Если где-то есть вообще экстремизм, национальная рознь и прочее, то только в Интернете. Он отметил, что в России правого националистического экстремизма практически нет, а в Интернете его много, и надо с этим бороться.
- А представители других стран какие мнения высказывали?
- Главный конфликт - между американской и европейской моделью. Американская модель говорит - у нас есть конституция, которая действует дольше, чем конституция любой европейской страны. В нее как бы заложена вера в победу правды. Правда не может победить с помощью полисмена, правда может победить в свободном обмене мнениями. Поэтому запрещать определенного рода высказывания на уровне закона, полиции и т.д - это не наш путь, говорят американцы. При этом, говорят они, мы уважаем частную собственность и права хозяина в своем доме. Это значит, что любой провайдер имеет право установить правила использования своей площадки и там написать, что расистские сайты он не готов хостить. И у всех американских провайдеров это написано. И на основании этих правил хозяин - барин в своем доме, он спокойно уничтожает любой расистский сайт по жалобе за час. Просто пишите жалобу, что на таком-то сайте нарушаются условия использования таким-то способом. Одним письмом, без печати, без бюрократии, без входящих номеров.
- Такая система действует?
- Вот, по статистике Верховского, 80% расистских экстремистских сайтов, в частности, разжигающих национальную рознь и подпадающих за это в России под 282 статью УК РФ, предпочитают хоститься именно в России. Почему в России, где есть уголовная статья, а не в Америке, где ее нет? Потому что в Америке работает система `пожаловался - убрали`. В Америке работает частный эфир, владельцы которого эффективно борются с тем, что их не устраивает в поведении пользователей.
- Почему такой интерес к проблеме в России именно со стороны ФСБ?
- Это не интерес с их стороны. Приглашения на подобные мероприятия рассылаются всем учреждениям. Миссия ОБСЕ является частью МИДа, она рассылает приглашения и в Минюст, и в МВД и в прокуратуру. Так получилось, что на данное конкретное приглашение у Минюста не нашлось денег кого-либо послать, у МВД и прокуратуры не нашлось. А в ФСБ смогли послать трех человек и оплатить им проживание в не самой простой гостинице. Просто ФСБ оказалась той организацией, в смете которой приемлемой расходной статьей была отправка сотрудников в Париж - пугать мировое сообщество Интернетом.
- Я так понимаю, что французы тоже озабочены вопросом экстремизма в Интернете?
- У французов есть отрасль, индустрия. Индустрия интернет-провайдеров Франции подписала конвенцию об условиях обслуживания. По этой конвенции на любой странице и в любом разделе их серверов всегда есть `пожаловаться`. И провайдеры отвечают за то, что любые жалобы пользователей будут доведены до сведения полиции. То есть провайдеры не полагаются на себя и свое право наводить порядок в собственном доме, а обязуются вызывать каждый раз полицейских. Вместо институтов гражданского общества эти задачи в европейской модели решаются институтами полицейского государства. И это нормально для Европы, потому что Европа является социалистической страной. С вхождением в ЕС новых членов создается некая дополнительная евробюрократия, которая дублирует все бюрократии национальные и создает рабочие места для 30 тысяч чиновников. Следить за сайтами в Интернете, которых миллиарды, это идеальный пример способа занять бюрократа на любое количество человекочасов.
- А какой способ предотвращения пропаганды насилия лучше всего?
- Я думаю, что никто не выздоравливал оттого, что его клали в больницу. Никто не выздоравливал, если насморк лечили хирургическим путем. Выздоравливают от адекватного лечения. Конференция собралась обсудить вопрос о связи между пропагандой в Интернете и преступлениями в реальности. Все, кто не забывал произнести слово `связь`, вынуждены были признавать, что данных о такой связи нет.
- Вывод какой? Что нужны какие-то специальные организации, которые будут этим заниматься?
- Нужны внятные исследования масштабов проблемы. Потому что если масштаб проблемы - 190 сайтов на планете Земля, то для ее решения нужно, может быть, 200 человекочасов. Если создать структуру, которая вложит в это миллион человекочасов, то большую часть времени она будет заниматься не своими непосредственными задачами, а имитацией кипучей деятельности. В рамках которой она начнет докапываться до тех сайтов, которые вообще никаким образом не должны попадать в сферу ее интересов. В докладе этого генерала ФСБ упоминается много раз `Яндекс`: в `Яндексе` то, в `Яндексе` это можно найти. Ну да, в `Яндексе` все можно найти, это инструмент, с помощью которого миллионы пользователей Интернета во всем мире начинают свое знакомство с теми или иными сайтами.
- Интересно, а другие страны кто представлял? Тоже спецслужбы?
- Нет, я не видел ни одного представителя спецслужб в других делегациях.
- То есть это только мы отличились?
- Да. От Франции выступал министр иностранных дел и представитель провайдерского сообщества. От Америки был Бэн Брайан и представители правозащитных организаций, юристы выступали, но вот так, чтобы спецслужбы, чтобы так прямо говорилось об угрозе поисковых машин - это все-таки немножко дремучий уровень. Но надо понимать, что ОБСЕ - очень специфическая организация В нее входят 55 стран, и эти 55 стран совершенно несовместимы между собой. Не просто в отношении к Интернету или к чему-то, а просто на уровне конституционных прав и свобод.
- Ну, это же форум, на котором высказываются мнения...
- Да. Но, понимаете, это форум, в который вместе с Соединенными Штатами Америки, вместе с Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии входят Туркменбаши и батька Лукашенко. И когда американский представитель говорит, что нужен, допустим, контроль, то он-то имеет в виду правовое государство, а делегаты из Белоруссии и Туркменистана, услышав, что нужен контроль, представляют себе совершенно другие картины.
Ксения Лисевич
Национальная информационная служба Страна.Ru
http://nvolgatrade.ru/
