В марте исполнится уже год с избрания Дмитрия Медведева президентом России. Очень непростой год.
Нередко можно прочесть, что Дмитрий Медведев станет самостоятельной и крупной политической фигурой, только когда встанет на позиции, противоположные тем, которые занимал или занимает Владимир Путин. Рассуждениям на эту тему, как нетрудно заметить, предаются в основном те, кто ищет бреши в российской государственности, а не озабочен ее укреплением. Больше всего это похоже на игру в "разводку", нацеленную на стравливание президента и премьера, Кремля и Белого дома, чтобы на выходе получить паралич власти по украинскому образцу.
Медведев и Путин действительно очень разные люди. Но они реализуют один проект. Их роли распределены так, как это, во-первых, предписано Конституцией. А во-вторых, как между собой договорились они сами, без подсказки "доброхотов". И разногласия между собой они, слава богу, способны разрешать иначе, чем Виктор Ющенко с Юлией Тимошенко, что для страны - благо.
Медведев - фигура весьма и весьма самостоятельная. Он набирает опыт и политический вес, что происходит особенно быстро в условиях исключительно сложных испытаний, выпавших на долю страны в течение последнего года. Вспомним, когда Медведев шел к власти, он предлагал широкую программу модернизации, основанную на четырех "и": институтах, инвестициях, инновациях и инфраструктуре. Задачи модернизации никуда не исчезли, но большее внимание пришлось уделить четырем "к" - четырем кризисам: вокруг Южной Осетии, в отношениях с Западом, экономическому и газовому.
При этом дуумвират действовал весьма слаженно, а Медведев проявлял себя как зрелый политик. В августе 2008 года во время грузинского нападения на Южную Осетию он, как Верховный главнокомандующий, принял единственно возможное решение - применить силу для принуждения зарвавшегося грузинского авантюриста к миру. При всех издержках и жертвах это была самая успешная операция наших Вооруженных сил за десятилетия. Возмутившийся Запад был вынужден впервые после этого начать разговаривать по интересующим нас вопросам непосредственно с нами.
"Открытие первого в стране предприятия по производству сжиженного природного газа и запуск месторождения "Сахалин-2" означают стремительный прорыв на энергетические рынки Азиатско-Тихоокеанского региона - от Японии и Кореи до США и Мексики"
Мировой спад нанес по российской экономике мощнейший удар, и не все антикризисные меры власти были безупречными. Но поступавшие после начала кризиса из Кремля сигналы были адекватными, а внушающая уважение уверенность демонстрировала полное отсутствие паники. Не сдали нервы и во время "газовой войны", результатом чего оказалось первое соглашение с Украиной, предусматривающее внятные условия образования цены на газ и его транзита.
Сферами преимущественно президентских полномочий стали политическая реформа, кадры, регионы, международные дела. И по каждому из этих направлений проявилась фирменная, медведевская линия. В политике - это аккуратная либерализация, выразившаяся в фактическом снижении барьера для попадания в Думу до 5%, изменении порядка формирования Совета федерации, где теперь смогут оказаться только избранные в регионе депутаты различных уровней. Включение победившей в субъекте федерации партии в отбор кандидатов на пост губернатора заметно укрепляет институт партий. Зарегистрировано "Правое дело", которое дает некоторую надежду на то, что либералы наконец объединятся, а не будут разрывать и без того небольшой либеральный электорат между дюжиной маргинальных проектов.
Возрождается нормальная кадровая политика, во все постсоветские годы осуществлявшаяся на довольно импрессионистской и вкусовой основе. Первые из президентской кадровой "сотни" получили высокие назначения. Для губернаторов установлены объективные критерии оценки их работы, и первая четверка на прошлой неделе уже пала жертвой этих критериев. Справедливо подчеркивая, что кризис - лучшее время для испытания и обновления аппарата, Медведев в то же время не последовал призывам многих заняться массовым поиском "козлов отпущения" и открыть репрессивный "огонь по штабам".
Международная активность налицо, как и очевидные результаты. Кризис вовсе не загнал российское руководство в изоляционизм. Да, нам непросто, но соседям гораздо сложнее. Именно в условиях кризиса Кремль активно заявил о себе на пространстве СНГ, протянув руку помощи своим друзьям и союзникам и предложив создание антикризисного фонда ЕврАзЭС, долгосрочные кредиты. Этот "план Медведева" напоминает "план Маршалла", который в трудные послевоенные годы Соединенные Штаты предложили странам Западной Европы, чтобы вытащить их экономики из разрухи, создавая при этом и прочные политические, и хозяйственные связи. И вот уже предпринимаются реальные шаги к оформлению Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана; создаются Коллективные силы быстрого развертывания в рамках ОДКБ, превращающейся в полноценный военно-политический альянс; Бишкек просит на выход американскую военную базу.
Огромные шаги на восток. Открытие первого в стране предприятия по производству сжиженного природного газа и запуск месторождения "Сахалин-2" означают стремительный прорыв на энергетические рынки Азиатско-Тихоокеанского региона - от Японии и Кореи до США и Мексики. Китай (в кризис!) предоставляет кредит в 25 млрд долл. на сверхльготных условиях, чтобы помимо прочего обеспечить ответвление нашего дальневосточного нефтепровода на юг и гарантировать бесперебойные поставки российской нефти на десятилетия. Мы традиционно поставляли энергию в Европу, которая стала наименее динамично развивающейся частью планеты. Сейчас мы открываем энергетический рынок Восточной Азии, которая наиболее динамична в XXI веке.
Но и на Западе после "грузинского обострения" не без усилий Медведева ситуация на глазах меняется. Президент предложил подход, сочетающий твердость с конструктивностью - предложениями о пересмотре всей концепции энергобезопасности за пределами невыгодной нам и неработающей Энергетической хартии, о выработке Договора европейской безопасности, о начале практического диалога по многострадальному Соглашению о партнерстве и сотрудничестве с ЕС. Медленно, но доходит.
Весьма симптоматичной в этом отношении была последняя Мюнхенская конференция, которая стандартно становилась площадкой для упражнений в антироссийской риторике. На этот раз прозвучала только одна антироссийская речь (президент Эстонии), Саакашвили слова вообще не дали, Тимошенко говорила о дружбе с Россией, Саркози - об отсутствии угрозы с нашей стороны, а вице-президент США Джозеф Байден заявил о необходимости "перезагрузки" в российско-американских отношениях. Побывавшие недавно в Москве эмиссары из Вашингтона тоже говорили о нормализации, об отсутствии у администрации Барака Обамы намерений форсировать расширение НАТО или размещение компонентов ПРО в Восточной Европе, а также о растущем интересе в сотрудничестве по Афганистану, Ближнему Востоку и т.д. Это еще далеко не "вечная дружба", но откровенные антироссийские шабаши выходят из моды.
Говорить после всего этого, что Медведев не состоялся как президент, оснований нет. Его политика приносит результат.
И вовсе не потому, что идет вразрез с политикой Путина.
Вячеслав Никонов, президент фонда "Политика"
25.02.09
http://www.izvestia.ru/comment/article3125737/
