Президент России Владимир Путин во вторник встретился в Москве с бывшим госсекретарем США Генри Киссинджером. По окончании беседы ветеран международной политики заявил журналистам, что в течение почти двухчасового разговора обсуждались самые разнообразные темы, в том числе российско-американские отношения, кризисная ситуация вокруг ядерной программы Ирана, предстоящий июльский саммит "восьмерки " в Санкт-Петербурге, а также состояние демократии в России. Корреспондент Страны.Ru Михаил Первушин попросил первого заместителя гендиректора Центра политических технологий Бориса Макаренко прокомментировать встречу президента РФ и экс-госсекретаря США, а также дать оценку нынешним отношениям между двумя странами.
- Борис Игоревич, как вы считаете, какие цели преследовала встреча президента России и экс-госсекретаря?
- На первый взгляд, практического смысла в такой беседе мало. Киссинджер - уже глубокий отставник. Но следует обратить внимание на два момента. Киссинджер - политик глубоко консервативный, и именно в этом качестве он до сих пор является референтным лицом для руководства республиканской администрации. Можно сказать, что он во многом созвучен таким фигурам как вице-президент США Дик Чейни или министр обороны Дональд Рамсфелд. И поэтому Киссинджер может стать каналом дополнительной информации и экспертного знания о России и о подходах Путина к внешнеполитическим проблемам. И это экспертное знание может быть востребовано руководством американской администрации. Полагаю, что Владимир Владимирович это прекрасно понимал, и с его стороны не использовать такой канал было бы грешно.
И второе. Конечно, можно приветствовать тот факт, что итоги встречи положительные. Они подчеркивают необходимость развития отношений между США и Россией, сохранение роли России как мировой державы. Однако удивляться этому не стоит, поскольку и Киссинджер, и Путин, как и большинство современных российских политиков, похожи в одном - они не верят в либеральную теорию международных отношений, они сторонники подхода, который называется real politic, т.е. анализа ситуации на основе взвешивания баланса сил. Так что они друг друга, я думаю, прекрасно понимали.
- Как бы вы могли охарактеризовать нынешние отношения между Россией и США?
- Отношения в самом плохом, наверное, состоянии за все посткоммунистическое время, т.е. с начала 1990-х годов. В этом есть объективная сторона - не сложился процесс дальнейшего сближения, который несколько раз за прошедшие 15 лет, как казалось, намечался. Плохо то, что сейчас в Америке такой негатив в отношении России является частью внутриполитической повестки дня, то есть президенту Бушу нужна именно такая линия в отношениях с Россией по внутриполитическим и внешнеполитическим соображениям. Его критикуют справа. Плохо то, что отчасти это справедливо и в отношении России. На теме противостояния Соединенным Штатам, демонстрации разницы между плохой Америкой и хорошей Европой у нас тоже частенько играют.
Хорошо же то, что у обеих сторон достаточно прагматизма, поэтому все самое плохое они намеренно или не намеренно сказали друг другу до саммита G8. Кульминация с той стороны - это выступление Чейни в Вильнюсе, кульминация с нашей - это полушутливое, а на самом деле очень серьезное заявление в послании президента. Это означает, что на внутриполитическую повестку дня оба президента уже ответили, что позволит им в Петербурге говорить спокойно и по-деловому.
06.06.06.
Национальная информационная служба Страна.Ru, 2000-2006.
