Борис Игоревич, судя по той дискуссии, которая развернулась на заседании Совета ЕС-Украина, на самом деле, западные партнеры Украины еще не выработали четкой позиции ни по объединению этой страны с ЕС, и по ее вступлению в НАТО?
Совершенно очевидно, что Украина не вступит в ЕС при президенте Ющенко, потому что это проблема на несколько десятилетий в лучшем случае. Потому что сейчас речь может идти только о том, чтобы начало развиваться более активными темпами сотрудничество Украины с Европой, и нужны, разумеется, очень серьезные структурные реформы в украинской экономике для того, чтобы об этом можно было начинать говорить. Это было ясно уже задолго до этого. Одно дело - общая поддержка какого-то политического процесса, а другое дело - пускать Украину на свою кухню. ЕС - это общая кухня всех народов, и ясно, что пока доверить украинцам лазить во всеевропейский холодильник еще страшнее, чем доверить то же самое турку. С НАТО, понятно, что сейчас есть осторожность. В западных заявлениях говорится, что с одной стороны, альянс открыт для всех. И если в отношении России такие фразы тоже звучали, но носили явно риторический, декларативный характер, то с Украиной это минимальное поощрение, минимальное приглашение к разговору. Но насколько к этому готовы стороны, тоже выяснится не сразу. Во всяком случае, за то, что какая-то страна провела оранжевую революцию, никто ее в НАТО принимать не будет. Хотя, разумеется, наши "патриоты" будут говорить, что все уже решено, и это дело одного - двух лет. Я не исключаю, что события будут развиваться в эту сторону, но процесс это долгий, и нынешнее состояние нельзя трактовать ни как то, что Украину туда никогда не примут, ни как то, что Украину туда примут завтра.
А какую роль фактор собственности после реприватизации многих предприятий, о чем было заявлено администрацией Ющенко, играет в интеграции Украины в ЕС? Многие западные деловые круги рассчитывают на то, что после такой реприватизации возможно западноевропейский или американский капитал будут допущены к активам Украины.
Но в основном речь идет речь о пересмотре итогов приватизации, и здесь возможность привлечения западных инвестиций в активы, которые могут быть ренационализированы, это вторая долгосрочная цель. А первая - разобраться с наследием прошлой команды. И уже видно, что степень ража в желании разобраться с прошлой командой не одна и та же у премьера Тимошенко и президента Ющенко. Так что, сначала надо посмотреть, какой масштаб этот процесс примет, и только после этого делать прогнозы о том, кому эти активы могут достаться в будущем.
Джордж Буш сделал заявление, что будущее России - быть вместе с европейским и трансатлантичским сообществом. В то же время было достаточно много критики за последние полгода по поводу и концентрации власти в руках Кремля, и по поводу национализации активов ЮКОСа, и многое другое. Удастся ли, на ваш взгляд, договориться по основным вопросам в ходе встречи Буша и Путина?
Я думаю, что пока общая позиция, прозвучавшая вчера в выступлении Буша, была неожиданной для российского руководства, они надеялись все-таки, что общий информационный фон накануне встречи будет более нейтральным. Я не исключаю, что Буш сделал это громкое и публичное заявление именно для того, чтобы во время встречи сконцентрироваться на конкретных вопросах. Пока обе стороны демонстрируют некий прагматизм и готовность обсуждать конкретные вопросы, не связывая себя идеологическими рамками. То есть, конкретные вопросы можно будет обсуждать. Но то, что эта установка стала частью западной, особенно американской политики в отношении России, это несомненно.
Но накануне встречи речь шла о ВТО. И основные проблемы, как известно, заключаются в доступе американских дочерних банковских структур на российский рынок. Так же речь шла о страховых компаниях и сельхозрынке.
Это проблема. На самом деле, список разногласий между Россией и Соединенными Штатами по теме ВТО гораздо шире. Если по сельскому хозяйству и по доступу на рынки конкретных услуг - это, в общем, торг, где России уже со многими удалось договориться, и с Соединенными Штатами тоже можно будет договориться, хотя торг, конечно, будет жестким. Но это вопрос: "Сколько?", чуть шире или чуть уже. Но есть проблемы, которые простым торгом решить затруднительно. Речь идет об американской позиции относительно защиты авторских и смежных прав в России, здесь очень серьезные претензии, и ясно, что в этом вопросе найти какую-то компромиссную цифру очень сложно, потому что процесс очень долгий и трудный. Еще более серьезная позиция американской стороны по авиационной промышленности: доступ на российский рынок продукции американского авиастроения, причем, речь идет о готовых самолетах, а не о конкретном авиационном оборудовании. Россия была бы готова приоткрыть рынок для авионики или моторов, но не готова открыть рынок для готовых самолетов. Речь идет также о присоединении России к дополнительному протоколу ВТО по авиастроению, на что Россия не хочет идти, а американцы требуют.
24 февраля 2005
http://www.opec.ru/comment_doc.asp?d_no=55521
