Бремя черных
Был анонсирован разговор о Бродском, точней - о "бродском" номере "Старого литературного обозрения", которое под водительством милого Виктора Куллэ закономерно сделалось зеркалом его пристрастий (учитывая их пылкость - индуцированную или искреннюю, - хочется сказать, "верований"). Кажется, давно уже прошли времена, когда надо было кадить Бродскому, чтобы тебя считали приличным человеком, - или ниспровергать его, чтобы попасть в отважные нонконформисты. Тема несколько остыла, и мне кажется, что она до следующего квикля как-нибудь подождет. Говорить о Бродском сегодня довольно скучно - показатель сам по себе важный: большой разброс реакций по определению невозможен, тема не содержит "тайны" (вместо нее - набор тактичных умолчаний) и не предполагает настоящей глубины. Разговор о Блоке или Белом можно вести во множестве тональностей и под множеством углов зрения; реалии и интонации всякого разговора о Бродском настолько предсказуемы, что это некоторым образом характеризует и самого поэта, подчеркивает плоскость и линейность многих его мыслей и приемов... но это я уже залез в тридцать первый "взгляд". Квикли на то и квикли, чтобы писать их по горячим следам и свежим впечатлениям; этот я пишу в ночь на пятницу, после российского олимпийского скандала и пресс-конференции наших спортивных чиновников, на которой журналист N ("Новые Известия", если я правильно расслышал) сделал вещь глупую и неприличную.
Я уверен, что подавляющее большинство читателей эту пресс-конференцию смотрели (даром что закончилась она в четыре). Полагаю, многие успели подумать о роковой участи шестой кнопки: всегда-то вокруг нее скандал! Сначала, во времена пономаревско-сагалаевские, от имени шестого канала на ВДНХ впаривали какие-то утюги и кофейники под видом призов. Потом грянула история с переходом команды Киселева на шестой канал, потом канал вовсе прикрыли... Теперь на этой же шестой кнопке почти всю ночь идет истерика наших телекомментаторов, причитания безвинно обиженных: наши были медали! отняли медали! вот идет золотая медалистка, но это не ее медаль! "Обманули юродивого, отняли копеечку". Нет, с нами так нельзя. Мы должны показать. Беспредел какой-то. Да мы... Да нас... Да все наши беды - от необъективного судейства! Поз-зор... В общем, правильно кто-то сделал, назвав спортивных комментаторов "прапорщиками телевидения".
"Трудно найти человека, более далекого от спорта, чем я", - сказал когда-то Илья Глазунов, и это единственное его высказывание, под которым я охотно подписываюсь. Спорта и спортсменов я терпеть не могу. Забота о своем теле и о спортивном результате представляется мне смешной и неприличной, а национальная гордость на почве рекордов - несколько необоснованной. Я хорошо помню фильм Лени Рифеншталь "Олимпия", и культ спорта в советской империи, и всех этих гимнасток и конькобежек, принимаемых вне конкурса на журфаки и филфаки, где они сроду не бывали... Я знаю, что имперскому сознанию самый отмороженный спортсмен милее самого тихого очкарика. Но я ведь не о спорте. Я об издержках нового патриотизма и нового диссидентства. Потому что при всей своей априорной ненависти к спортивному патриотизму я несколько поеживаюсь, когда на ином форуме иной персонаж радуется нашим поражениям. Не надо быть прапорщиком телевидения, чтобы отчетливо видеть всю сомнительность ситуации с дисквалификацией российских лыжниц. В том, как опустили Кабаеву, тоже трудно отыскать повод для счастья. И уж конечно, выступление сотрудника "Новых известий" на пресс-конференции наших олимпийских чиновников кажется мне стопроцентно позорным - притом что на журналиста N уже сегодня наверняка выльют не одно ведро грязи. Утешает одно: он на это и рассчитывал, искренне надеясь проснуться знаменитым. Как Таня Малкина, задавшая в свое время вопрос о государственном перевороте на пресс-конференции ГКЧП. Таня Малкина получила тогда дивиденды немалые и пользовалась ими без особенной застенчивости - но надо признать и тот факт, что она-то действовала в согласии со своими убеждениями и всерьез при этом рисковала.
Что сделал N? Кто не видел - сейчас расскажу. Вообразите себе российских олимпийских чиновников, людей бесконечно советских, да еще и с минимальным кругозором, как у большинства околоспортивных людей, с советским неотменимым пафосом ("Мы верим твердо в героев спорта!!!"), с советским опытом низведения любой спортивной ситуации к политике - когда тренируются до окаменения мышц, до судорог, когда рубятся на стадионе до последнего, когда хоккейная площадка рассматривается как Чудское озеро, а футбольное поле - как Куликово... "Наши олимпийцы", ууу... И вот это глубоко советское спортивное чиновничество вламывается в пресс-центр, оттеснив корейцев (у которых пресс-конференция по расписанию), решимость написана на их клюквенных лицах, и все мы прекрасно понимаем, что не только боль за родных лыжниц подстегивает рыцарей олимпийства-как-они-его-понимают, а вполне естественный страх получить клистир от дорогого дзюдоиста за то, что они недостаточно активно защищали нашу спортивную честь. Вот они, значит, вламываются туда, только что от президента МОК, и пар от них валит, и все они старательно себя взвинчивают, изображая благороднейшее негодование. Зал полон разноплеменных журналистов, страстно ожидающих скандала. И они получают скандал: первый же "русский вопрос", вопрос соотечественника, - оказывается от "Новых известий". N спрашивает: не кажется ли вам, что все разговоры о необъективном судействе - только попытка российских чиновников перевести стрелки, отвлечь внимание от очень плохого выступления нашей олимпийской сборной? Был я на хоккее, никакого засуживания не видел... И вообще, все эти скандалы - не более чем пиар российского олимпийского комитета, разве не так?
Начинается ужасное. Леонид Тягачев, только что с пеной у рта докладывавший, как он дал президенту МОК 24 часа на срочные меры (потом оказывается, что никаких ультиматумов и 24 часов не было, приходится отыгрывать назад), спрашивает N-а: так вы из "Известий"? А мне кажется, что вы даже не из России! Вы не русский! Я не хочу вас больше видеть на наших матчах и наших пресс-конференциях! В зале возникает бешеный свист и улюлюканье. Кто-то из организаторов пресс-конференции по-русски говорит Nу: "Подойди сюда". Ему лично хочет ответить Артур Чилингаров. Чилингаров, конечно, к спорту прямого отношения не имеет - он сам с этого начинает. Он у нас теперь имеет отношение к строительству храмов на полюсе. Видный член бывшего "Отечества". Типичный идеолог нового патриотизма, страстный любитель показухи, выдающийся лицемер, на нервной почве совершенно уже себя не слышащий: "Я простой болельщик. Когда наша команда проигрывает - мы грустим, когда выигрывает - мы огорчаемся". Невелик же у вас эмоциональный диапазон, скорбные вы мои. Но при таком количестве адреналина в крови, при таком гемоглобине какая уж там забота о чистоте языка! В общем, N-а дружно делают предателем. Оставшаяся часть пресс-конференции проходит на совершенно уже повышенных тонах: да мы их... да мы всех... да мы уедем вообще! Не надо нам ваших пряников! Мы совершенно свою можем устроить Олимпиаду, мы можем Игры Доброй Воли устроить, мы наш, мы третий мир построим, и все вы станете ничем...
И смотря на все это кипящее и пенящееся безобразие, я все-таки не могу отделаться от мысли, что N сделал гадость, что противно мне смотреть на него и слушать его - как противно взять в руки "Новые известия" или слушать "Итоги". Я пытаюсь во всем этом разобраться: что такое? Я никакой не квасной патриот, даром что консерватор. Я в жизни норм ГТО не сдал. Плевать мне на количество наших медалей. Я совершенно согласен с одним моим приятелем, известным журналистом (не называю, чтобы не затоптали): в один и тот же день в Чечне гибнут двенадцать человек, а лыжниц наших снимают с дистанции, - и второе событие становится первополосной темой, а первое проходит незамеченным и воспринимается как должное; о какой тут национальной гордости говорить?! И тем не менее поступок N-а мне активно неприятен: вот и пытаюсь разобраться, сейчас, на глазах у почтеннейшей публики: в чем тут дело? Ведь не Никита же я Михалков, в конце концов, который до двух ночи распинался на первом канале: "Надо что-то делать! Решение должно быть принято!" Не с этим, не с этим надо что-то делать, Никита Сергеевич...
Но ведь когда Александр Гордон назвал Михалкова "усатой б...ю", я тоже лишний раз убедился, до какой же степени мне противен Гордон - со всеми своими копеечными парадоксами, с доморощенным, безнадежно ВГИКовским эстетизмом "Собрания заблуждений", со всем дозволенным конформизмом, моральным релятивизмом, хамством сквозь зубы на "Хмуром утре"... И противен он мне прежде всего потому, что хамством своим превысил некую меру. То есть сделал так, что Михалков стал прав.
Вот это, пожалуй, мне и мерзко в поступке N-а. N сделал так, что Тягачев, Чилингаров и стоящий за ними Путин теперь в глазах миллионов правы. У нас же полно этих болельщиков, краснорожих, потных отцов семейств, всей этой налитой пивом публики, которая совершенно искренне считает себя патриотически настроенной! Теперь у них есть запас правоты. Потому что на глазах многомиллионной спортивной общественности продажный журналист, безродный космополит, унизил... оскорбил... обидел... предал свою Родину, вообще! Ты любишь Р-родину, сынок? Ты в Бобруйске был?
Я многократно уже писал о том, что в наше время исчерпаны все прежние парадигмы и сняты все прежние оппозиции; первым признаком этого является одинаковая омерзительность борющихся сторон. В 1917 году большевики были хуже монархистов, но в 1918 - уже нет; возникли новые оппозиции и новые конфигурации. В 2001 году НТВ было уже ничем не лучше правительства. Я не могу защищать свободу Киселева, для которого Кох в 2001 году был исчадием зла и символом подлости, а в 2002 - потенциальным инвестором. Но даже если бы "Новые известия" не озвучивали точку зрения нового нашего Герцена, я все равно был бы не в восторге от N-ского вопроса - просто потому, что радоваться поражениям своей Родины (или родины, с маленькой буквы, как хотите), - это как-то не есть хорошо. В шестьдесят девятом считалось очень гуманным и либеральным болеть за чехов в нашем матче с чехами... Но сегодня-то о какой пражской весне речь? Или нам все это за Чечню? Помню, как на одном диссидентском сборище лет пять назад был поднят тост за победу чеченского оружия. Я пить отказался и ушел. И как-то не жалею об этом - при всем своем омерзении к чеченской войне.
Я вообще не очень люблю этот принцип - "чем хуже, тем лучше"; он слишком ленинский. В эмигрантах он особенно неприятен, хотя с легкой руки нелюбимого мною Герцена сделался признаком хорошего тона. Вот, мол, мука истинного патриота - ненавидеть свою Родину! Наши истинные патриоты крайне неохотно отделяют Родину от государства. Да и положа руку на сердце - всегда ли это возможно? Ни для кого из нас не секрет (и нужно поистине патологическое лицемерие, чтобы в этом не признаться): двойной стандарт в мире сегодня наличествует, и России запрещается то, что с легкостью разрешается прочим. Моя Родина в ее нынешнем состоянии очень плоха, нет слов. Мне здесь не особенно комфортно. Но вот меня что настораживает: поругивают ее обычно те, кого она не слишком-то обидела. Более того: те, кто успел с нее кое-что поиметь... Можно, конечно, возразить, что мы до сих пор страна рабов: население наше получает копейки, живет в грязи и еще чем-то гордится. Гордиться нечем, нет слов; но избыток антипатриотической риторики в устах людей глубоко благополучных тоже настораживает. Можно, конечно, сказать, что рабство - признак нищеты, что у нас только состоятельные люди могут себе позволить свободные взгляды... Ведь и декабристы были люди состоятельные, а народ жил в нищете и все-таки не бунтовал... Верно; однако не вызывают у меня декабристы большого восторга, честно вам скажу. Потому что, немного зная историю тайных обществ, я кое-как могу представить их правление в случае победы. Чаадаев - иное дело; но за ледяной желчью его "Философических писем" я чувствую страдание. А в N-е - не чувствую. Не страдает N, вот в чем дело... Очень голос у него радостный. Потому что покамест эта веселая дискриминация его не коснулась лично. Пускают его пока в Штаты, вот ведь повезло.
Я прекрасно понимаю, как подставляюсь. В России любая лояльность изначально выглядит продажностью. Беда в том, что я еще и нелоялен. Мне очень многое в нынешней власти отвратительно. Но истинное мужество - в том, чтобы не возненавидеть Германию, даже когда в ней правит Гитлер (Томасу Манну это удалось, а многим - нет). А у нас правит покуда не Гитлер. Иное дело, что его очень стараются толкнуть на путь диктатуры - стараются как слева, так и справа: очень уж хочется правоты. Любой ценой. И я не могу понять человека, который унижает свою Родину тогда, когда она и без того унижена предельно - и, надо признать, незаслуженно. Я скажу сейчас страшную вещь (страшную, конечно, для наших либералов) - но без патриотизма, без какой-никакой любви к Отечеству не бывает выхода из кризисов, не бывает побед, не может быть международного авторитета. Это закон такой, и исключений из этого правила покамест не наблюдалось. Гитлеровский фашизм и сталинский тоталитаризм сделали человечеству сильную прививку - но прав Аверинцев: ни один из вопросов ХХ века не снят неправильными ответами.
Ведь расплатой за отказ от патриотизма и становятся войны, да и революции приходят как плата за релятивизм и попустительство. Чтобы напомнить о простых ценностях, без которых жизнь немыслима. Так что забывать о них не стоит - напоминание будет ужасно. Можно сколько угодно прятаться от противостояний, утверждая, что московские дома взорваны эфэсбэшниками, а американские небоскребы - самими американцами. Можно сколько угодно говорить о постмодернизме, о равноправии всех дискурсов, об отмене всех иерархий - маскируя этим собственную творческую импотенцию и неспособность конкурировать с чужими дискурсами. Любопытно, что сами постмодернисты, дорвавшись, гнобят своих оппонентов с истинно-тоталитарной страстью: соревновательность им невыносима... Расплатой за постмодернизм может стать триумф нового реализма - и тогда мало не покажется уже никому.
Особенно меня трогает вот какой аргумент: ну почему, в конце концов, мы должны быть в тройке лидеров по числу медалей - когда не входим в тройку лидеров ни по одному показателю? Ни по продолжительности жизни, ни по качеству электроники... только по коррупции мы впереди планеты всей, и то позади какой-то африканской республики... Это напоминает мне замечательные разговоры начала восьмидесятых: ну зачем такой стране, как мы, великая литература? Эта великая литература во всем и виновата. Колбасы надо побольше, а не литературы. Глупо же сидеть в навозе и нюхать розу. Правильно, давайте сидеть в навозе и нюхать навоз - что мы, собственно, сейчас и делаем.
Можете быть уверены, что если Российский олимпийский комитет предпримет какие-нибудь действия по лишению N-а аккредитации, а союз журналистов поторопится исключить его из числа своих членов - я буду в первых рядах его защитников. Честное слово.
Однако когда сегодня ночью наши будут играть с американцами (если будут вообще) - я буду болеть за наших, что хотите со мной делайте. Притом что Америка по многим параметрам нравится мне гораздо больше России.
Есть бремя белых, о нем много написано. В том числе и автором этих строк.
Но есть и бремя черных, в своем роде не менее почетное.
22 Февраля 2002
http://old.russ.ru/ist_sovr/20020222_b-pr.html
