Проект бюджета-2004 специально для БПИ комментирует замдиректора Центра политической конъюнктуры Константин Симонов:
Правительственный проект бюджета на 2004 год подготовлен Минфином и готов к рассмотрению нижней палатой парламента. Основной финансовый документ в этом году привлекает повышенное внимание по крайней мере по двум причинам. Во-первых, хотелось бы оценить то влияние, которое окажут на бюджет приближающиеся выборы в Думу. Во-вторых, заявление президента Путина о необходимости удвоения ВВП вызвало новую волну дискуссий по программным вопросам. Все наперебой предлагают свои варианты выполнения поставленной главой государства задачи. Поэтому и на бюджет-2004 приходится смотреть сквозь призму `удвоительства`, оценивая, сможет ли он стать инструментом бурного роста российской экономики.
Предлагаемые рецепты экономического роста можно свести к двум базовым позициям. Первый лагерь ориентирован на проведение институциональных преобразований, задача которых: создать комфортные условия для ведения бизнеса в стране. По мнению либералов-институционалистов, это приведет к бурному росту частных инвестиций, которые и станут источником долгосрочного роста промышленного производства. Соответственно, по мнению сторонников такой модели, надо прежде всего снижать налоги и снижать уровень вмешательства государства в экономку. А чтобы не допустить чрезмерного бюджетного дефицита, чреватого дополнительной денежной эмиссией и увеличением инфляции, предлагается существенно сократить бюджетные расходы.
Прямо противоположной точки зрения придерживаются `российские кейнсианцы`. Они убеждены, что нужно как раз не сокращать, а наращивать государственные расходы. В отличие от институционалистов, они видят значительный экономический эффект в прямой финансовой поддержке государством реального сектора. `Российские кейнсианцы` выступают за прямые бюджетные дотации избранным отраслям промышленности, которые выступят в роли локомотива и вытянут за собой всю российскую экономику. `Кейнсианцы` убеждены в мультипликативном эффекте подобных бюджетных вливаний. Кроме того, они призывают к резкому росту социальных расходов для искусственного стимулирования платежеспособного спроса.
Судя по заявлениям министра финансов Алексея Кудрина - `отца` проекта бюджета - основной финансовый документ верстался исходя из первой концепции. По крайней мере Кудрин постоянно говорит о необходимости сокращения государственных расходов, о намерении противостоять предвыборному популизму депутатов и активности отраслевых лоббистов, а также о продолжении налоговой реформы.
На первый взгляд, параметры бюджета подтверждают слова вице-премьера. Например, расходы в процентном отношении к ВВП действительно планируется снизить по сравнению с бюджетом на текущий год (17,4% против 18%). Это касается и непроцентных расходов, не связанных с выплатами по вешнему догу (15,5% против 15,8%). Однако при более внимательном рассмотрении видно, что на самом деле бюджет в большей степени соответствует как раз кейнсианским рецептам, эффективность которых для стимулирования долгосрочного экономического подъема весьма сомнительна.
Прежде всего, предлагаемые кабинетом министров фискальные новации никак нельзя назвать громким словосочетанием `налоговая реформа`. Правительство де-факто отказалось от радикального снижения налогов, стремясь подстраховаться и обезопасить себя в предвыборный год. Сокращение фискальных сборов даст стимулирующий для экономики эффект, но в среднесрочной перспективе. В краткосрочном же периоде это грозит выпадением доходов из бюджета, а, следовательно, появляется риск невыполнения повышенных предвыборных обязательств. Подобные просчеты чреваты выпадением из нового кабинета министров, который будет сформирован после президентских выборов. И поэтому Минфин предпочел в этом вопросе осторожность.
По сути, правительство согласилось лишь незначительно (с 20% до 18%) снизить налог на добавленную стоимость и отменить налог с продаж. Хотя очевидно, что для увеличения объемов инвестиций и для придания дополнительного импульса экономическому росту следовало быть более решительным и последовательным в сокращении фискального бремени. Не вполне понятно, зачем создавать значительный стабилизационный фонд в качестве страховки на случай падения мировых цен на нефть, если гораздо лучшей страховкой от экономических кризисов стал бы долгосрочный экономический подъем, который вполне могут обеспечить низкие налоговые сборы с производителей. Вполне разумно было бы пойти на более радикальное сокращение НДС, а также на снижение единого социального налога. Но эти меры были отложены до лучших времен.
Со стабилизационным фондом - особой гордостью Алексея Кудрина - связан и второй аргумент, свидетельствующий о непоследовательности главы Минфина. В этот фонд должны поступить все доходы, превышающие расходы, т.е. весь бюджетный профицит. В него пойдет и финансовый резерв, который образуется на конец 2003 года. Весьма показательно, как правительство объясняет необходимость такого фонда. Он должен позволить профинансировать расходные статью в случае падения мировых цен на нефть. Так, если цены достигнут 17 долл. за баррель, то средств фонда должно хватить минимум на 7 месяцев, а если 15 - то минимум на 4 месяца. Создание такого фонда Кудрин считает едва ли не ключевой заслугой нового бюджета.
Получается, что кабинет министров опять готовится к прошедшей войне и живет задачами, которые были поставлены еще при его формировании в мае 2000 года. Тогда самым главным было недопущение суверенного дефолта. Теперь же правительство, хотя и не признается в этом, опять же мыслит категориями не столько экономического развития, сколько недопущения катастрофы. Поэтому подготовленный кабинетом проект бюджета-2004 и не может носить прорывного характера. Вместо экономического разгона предлагается все та же стабилизация. Вместо того, чтобы разорвать гибельную зависимость российской экономики от сырьевого экспорта и цен на нефть, кабинет предлагает накопить заначку и проесть ее, когда стоимость `черного золота` снизится.
Кроме того, прогнозы кабинета министров относительно размера стабилизационного фонда могут не оправдаться. Профицит бюджета должен образоваться, если цена на нефть превысит 20 долларов за баррель. Однако в следующем году, когда иракская нефть все же попадает на мировой рынок в более значительном объеме, нефть может оказаться более дешевой. Поэтому было бы честнее просто построить бюджет на более жестком прогнозе - однако в этом случае пришлось бы еще больше сокращать бюджетные расходы, на что кабинет министров перед выборами пойти не смог. Ведь, несмотря на все заявления Кудрина, еще на этапе подготовки бюджета Минфин пошел на серьезные уступки думским лоббистам и популистам. Так, первоначально профицит бюджета планировался на уровне 95 млрд. рублей, а в итоге он оказался равен 83,403 млрд. Более того, за счет падения уровня доходов в процентном отношении к ВВП (с 18,5% в бюджете-2003 до 17,9% в бюджете -2004) снизится и размер бюджетного профицита, опять же если считать в долях от ВВП (0,6% в 2003 и 0,5% в 2004) .
Непроцентные расходы (без единого социального налога) выросли с 12,4% от ВВП в первом варианте до 12,6% в финальном проекте. Хотя еще в программе экономического развития до 2010 года, подготовленной Германом Грефом в самом начале его министерской карьеры, в качестве предельной называлась цифра в 12%. Прежде всего возросли расходы на оборонный заказ и финансовая помощь регионам (эти деньги прежде всего пойдут на различные социальные расходы, имеющие наибольшую электоральную ценность).
И это еще не предел. Несмотря на все обещания Кудрина не уступить больше ни копейки, это кажется малореалистичным. Надежда на то, что депутаты из-за нехватки времени спокойно пропустят бюджет без особых баталий, кажется слишком оптимистичной. Уже слышатся заявления представителей центристских фракций и групп, аккумулировавших большинство депутатских мандатов, что они не будут голосовать за бюджет, если в нем не увеличатся расходы на поддержку сельхозпроизводителей, дорожное строительство, образование, оборону, развитие космоса, инвестиции в реальный сектор, строительство жилья, и далее по списку. Таким образом, бюджетные расходы придется еще больше увеличить.
Жертвами такой политики неизбежно станут низкие налоги и, в конечном итоге, бурный экономический рост. Бюджетные инвестиции в реальный сектор уже не раз доказывали свою невысокую эффективность, а завышаемые за счет бюджета доходы населения вовсе не обязательно будут пущены на покупку отечественных товаров. Поэтому проект бюджета-2004 можно скорее назвать `бюджетом проедания`, чем `бюджетом развития`.
httр://www.bрi.ru/аrtiсlеs/18103.html
http://nvolgatrade.ru/
