19 августа 1991 года, когда по радио с раннего утра тревожным голосом передавались указы ГКЧП, Алла Борисовна оказалась в Одессе. В это время она туг как раз гастролировала.
Вдалеке от Москвы, к тому же у моря, пресловутое чрезвычайное положение казалось не таким уж угрожающим. Поэтому с утра все отдыхающие, как и следовало ожидать, отправились на городской пляж. Вскоре сюда же не спеша пришла Пугачева в компании с Михаилом Жванецким, своим давним приятелем.
Это событие очень подробно описывается в "Вестнике клуба "Апрель" (о самом московском клубе я упоминал выше). Поэтому трудно удержаться от искушения привести этот рассказ, который, во-первых, живо обрисовывает ситуацию, а, во-вторых, наглядно демонстрирует, с какой трогательной тщательностью поклонники Аллы Борисовны последние годы отслеживают каждый ее шаг. (Я позволил себе внести лишь легкую правку и необходимые сокращения. При этом счел нужным оставить нетронутым наименование самой героини - сакраментальными инициалами "А.Б.".)
"Сначала замечательную пару окружили дети, потом к ним присоединились и взрослые. Ну а когда сообразительный радист пляжа попросил не мешать отдыхать знаменитостям и не создавать нездоровый ажиотаж - усидеть на лежаке мог только глухой или ленивый.
А.Б. была в черном совместном купальнике без бретелек с блестящей каемочкой на груди, поверх купальника она накинула пеструю рубашку леопардовой расцветки с подплечниками, на ногах пляжные тапочки, на голове - красная кепка, которую на нее нахлобучила в самом начале прогулки какая-то девочка.
А.Б. и Жванецкий оказались в гуще толпы, тянувшейся за ними шлейфом. Каждый норовил что-нибудь ляпнуть Алле, из-за чего получилась словесная каша, из которой выделился лишь возглас Пугачевой "А у вас тут весело!"
Разумеется, разговор зашел и о политике. На вопрос, что же произошло, А. Б. ответила, что, дескать, хотят все вернуть, но не получится.
- Алла Борисовна! А если мы вас президентом выберем?
- Меня? Выбирайте!
- А вы справитесь?
- Я? Конечно справлюсь.
Народу все прибывало, но А.Б. особого внимания на это не обращала. Но вдруг она резко обернулась и увидела огромную толпу, которая ее окружала.
- Товарищи, а митинги сейчас запрещены, знаете? - полушутя спросила А. Б.
Однако народ и не думал отходить.
- Ну что ж, раз в стране произошел переворот, - продолжала она, - давайте, что ли, устроим демонстрацию протеста. Только хорошо бы идти с песней. Запевайте!
Все, конечно, хотели, чтобы пела А.Б., а она соглашалась петь только со всеми вместе.
- Так что будем петь? - спросили члены "Апреля".
- "Вихри враждебные", - твердо ответила А.Б.
Первую строчку спели вместе, вторую А.Б. пела уже одна: никто не знал слов. Тогда она сказала, что нужно петь что-нибудь другое, лучше всего "ваше, народное". Пришлось сознаться, что лучше всего мы знаем песни ее репертуара Алла велела петь их. Начали с "Час". А.Б. повернулась к Жванецкому:
- Видишь, че творится, а? Нашу песню не задушишь, не убьешь.
Народ все прибывал. (Надо добавить, что на протяжении всей этой прогулки Жванецкий очень тихо говорил Пугачевой: "Ну зачем ты меня сюда привела? Ведь потом спросят: "Где ты был 19 августа?" Что я отвечу? На пляже? Да?"
- Правильно Миша! На пляже, - смеялась Алла Борисовна. - Чтобы быть ближе к своему народу. Видишь, как он, этот народ, задницы показывает всему этому перевороту. Пойдем!
- Ой, нет, ну зачем же? - не успокаивался Михаил Михайлович. - Ведь скажут потом: Хазанов был у Белого дома, а я... на пляже!)
Алла велела тем временем продумать программу, что петь. И тут ее осенило:
- Сейчас будем петь "Ням-ням"! Будем, а? - обратилась она к Жванецкому. Но тот сказал, что не знает этой песни.
Тогда А.Б. все переиграла:
- Нет, не будем. "Ням-ням" запретили. Мне запретили ее петь. И вообще меня запретили.
По толпе прокатилась волна ужаса - "Ее запретили!" - шутка была воспринята всерьез.
Наконец, процессия добрела до лестницы, разделявшей части пляжа. Тут, у лестницы, А.Б. остановилась и попросила какого-то мальчика подать руку. Но тот почему-то испугался и убежал. Ей подавали руки какие-то тетки, но А. Б. настаивала на том, чтобы это сделал мужчина.
... В другой части пляжа народа было действительно меньше, но А. Б. привела всю толпу с собой.
- Алла Борисовна! - воскликнул кто-то. - А можно вас сфотографировать?
- Можно, - А.Б. сделала широкий жест. - Только вот с этой штучкой. - И ткнула пальцем в крышку на объективе.
Затем двинулись в сторону моря.
- Это что, Горобец? - А.Б. указала на какого-то загоравшего толстого мужика.
- Нет.
- А-а... А то я как вижу толстого, мне все время кажется, что это Горобец. (Руководитель "Рецитала" - Примеч. авт.)
Тут А Б. окинула взглядом толпу и предложила устроить массовое крещение, т.е. всем полезть в воду. Идея была воспринята на "ура".
Когда сама А Б. решила искупаться, кто-то предложил ей снять рубашку.
- А зачем? - удивленно спросила она. - Не надо. Жванецкий купаться наотрез отказался, сославшись на то, что он был в туфлях и нес сумку с документами. Алла начала его уговаривать:
- Ты что, не одессит, что ль? Ну ладно, Миш. Пойдем, ну люди же смотрят. Если ты не пойдешь", то все останутся с тобой, а я, что - одна буду купаться?
Толпа закричала, что все пойдут купаться и двинулась за А.Б. в воду. Ей предложили снять хотя бы тапочки, но она отказалась и так вошла в воду. Тапочки, естественно, тут же всплыли. А. Б. взяла их в обе руки и шагнула в пучину. Все последовали за ней, что Алле не очень понравилось:
- Давайте вы все останетесь, а я пойду купаться одна, а?
А Б. постояла в воде и спросила:
- Ну что, мне перед вами окунуться, что ли?
По толпе пронесся гул одобрения. Тогда она резко присела, окунулась, встала и закричала:
- Кайф! - и "обратилась к людям с фотоаппаратами. - Снимайте! Кадр века! Я - в воде! Изображаю радость!
В конце концов А.Б. решилась поплавать. Удалившись от берега в окружении детей, она вдруг громко заявила:
- А я ведь плавать не умею! Держите меня!
Кто-то попытался поддержать ее за руку, но А. Б. воскликнула:
- Нет! Так я точно утону.
... На берегу Аллу уже поджидал какой-то человек с пачкой папирос и ручкой. Но А. Б., как и всегда в людных местах, автографы давать отказалась. Неподалеку оказался Челобанов с женой, которые с интересом за всем этим наблюдали.
- Алла Борисовна! Здесь Челобанов.
- Где? - заинтересовалась А.Б.
Ей показали, после чего она произнесла:
- Ну и ладно. У них своя жизнь, а у нас здесь своя. (Понятно, что Челобанов прибыл на гастроли вместе с Пугачевой - Примеч. авт.) А где Миша? Он свалил уже, что ли?
- Да нет, - ответили ей. - Вон он стоит, автографы раздает.
- Вот пусть он и раздает, а я не буду!
Тут Жванецкий сообщил, что они должны срочно идти на обед, но вся толпа направилась за ними. Тогда А Б. остановилась и серьезно произнесла:
- Можно, я вам скажу два слова, а потом вы останетесь здесь, а я пойду домой, ладно?
Народ приблизился вплотную.
- Я вас всех очень-очень люблю!
... Потом, уже у шикарной дачи, в которой А.Б. жила во время гастролей, она встретила двух тетушек. Они сообщили, что приехали из Сибири и очень хотят посмотреть на Пугачеву.
- Ну смотрите, - разрешила Алла и полезла на дачу через забор..."
Как теперь уже известно, ГКЧП успеха не добилось, Горбачев вернулся из Фороса, а 8 декабря 1991 года было учреждено Содружество независимых государств.
Перед самым своим уходом в отставку, 21 декабря, Михаил Сергеевич успел подписать указ о присвоении нескольким деятелям культуры звания "Народный артист СССР".
В этом списке значилась и Пугачева Алла Борисовна. По иронии судьбы уже после развала Союза титул народной артистки Российской федерации она сменила на народную СССР.
Когда все газеты и журналы запестрели заголовками "Последняя народная артистка Союза", очень огорчился популярный артист Олег Янковский:
- Да не она последняя, а я! Моя фамилия была в списке последней - на букву "я"!
Но никто не прислушался к жалобам актера... Видимо, в то же примерно время уральские дети придумали считалку:
Алла, Алла Пугачева,
Алла съела Горбачева.
Горбачев ей изо рта:
"Алла, Алла, ты куда?"
Считалка достойно вписалась в тот же озорной "арлекиновский" ряд, что и ветхий анекдот про Брежнева, "мелкого политического деятеля эпохи Пугачевой".
Спустя почти полгода, в конце мая 1992 года министр культуры Российской Федерации Евгений Сидоров вручал удостоверения народных артистов СССР (уже, в общем-то, совершенно никчемные). Когда министр произносил официальную приветственную речь, Пугачева, сидевшая прямо перед ним, отвернулась куда-то в сторону. Сидоров не выдержал и сказал с обидой в голосе:
- Алла Борисовна, могли бы и на меня посмотреть - я все же как никак министр...
Пугачева взглянула на него и развела руками:
- Вас, министров, много, а я одна.
www.aprilclub.net
