Образование, которое пытаются навязать большинству россиян, представляет собой некую усреднённую модель, по которой человека заставляют меньше учиться, больше заниматься начётничеством, а значит, в итоге меньше думать и знать. С осени прошлого года в Госдуме обсуждаются проблемы, связанные с реализацией Болонской декларации, переходом нашей образовательной системы на европейскую модель. Как продвигается работа? Какую модель образования мы всё же строим? Об этом беседа нашего корреспондента с заместителем председателя Комитета Госдумы по образованию и науке Алексеем Чернышовым. - Алексей Геннадиевич, более полугода идет работа по реализации положений Болонской декларации. Приживется ли она на российской почве? - Честно говоря, работа не идет. Концепцию по развитию образования в России от Минобрнауки на сегодняшний день так и не получили. Мы подписали Болонскую декларацию, но до сих пор непонятно, что надо менять и как должна происходить интеграция. И вообще возникает вопрос, какую именно систему образования мы сегодня строим? Европейскую? Но во Франции высшее образование полностью бесплатное. В Германии - тоже. По этому пути мы явно не идем, если говорим, что оно должно быть платным. Есть еще финская модель, и сейчас пытаются именно ее использовать в качестве всеевропейской модели образования. Но ведь там высшее образование тоже бесплатное. Я считаю, мы строим не европейскую, а некую смешанную модель образования и при этом пытаемся втянуть в наше образовательное пространство заокеанские подходы. - А в чем отличие европейской модели от западной? - Во время поездки членов нашего комитета во Францию в марте этого года нам заявили, что мы еще не определились с приоритетами - Европа, территориально близкая, с общей историей, или западно-либеральная модель Америки и Англии. Различия между моделями существенны и лежат на ментальном, идеологическом уровне. В западно-либеральной модели во главе угла стоят деньги. Европа предлагает более мягкий подход, основанный на социальных гарантиях. Наша ориентация - на духовно-нравственные приоритеты. С 90-х годов и до сих пор мы мучительно строим западную модель, причем в ее худших проявлениях. Например, положение о том, что в образовании должны превалировать не конкурентоспособность, а деньги, из этой оперы. Так, в Англии в 1999 году была введена плата за высшее образование. Прошло 6 лет. Главный итог - переход на качественно новый уровень образования не состоялся, а произошел резкий рост проституции. Девушки-студентки начали таким способом зарабатывать на обучение. Мы что, хотим идти по английскому варианту и прийти к тому же? - А может, нам и не нужен никакой Болонский процесс? Наше образование не лучшее, но и не худшее в мире. - Я приведу такие данные. Под эгидой ООН наши российские ученые разных вузов подготовили доклад, в котором качество образования стран мира оценивалось по трем параметрам. Первая составляющая - образовательная. Да, мы можем говорить о том, что количество желающих получить высшее образование превышает необходимый уровень, что модно поступать в вузы на юридические, бухгалтерские специальности, а потом выпускник не может трудоустроиться - рынок перенасыщен. И все же, несмотря на то что мы сломали систему ПТУ, колледжей, тем не менее по этому параметру мы смотримся вполне конкурентоспособно, занимаем 8-9-е место в мире. Второй показатель - инновационная составляющая: как работают наши вузовские лаборатории, какие инновации они инициируют. И невзирая на отсутствие лабораторий, устаревшее оборудование в них, на проблему выезда молодых ученых за рубеж, мы и по этому показателю находимся в начале второй десятки. Что нас отбрасывает сразу за 50-е место в этом рейтинге стран, так это отсутствие институциональной составляющей, то есть слабая роль государства в образовательном процессе. Государство сегодня вообще не имеет желания разобраться, какое направление в реформах образования нам выбрать, что мы должны делать, чтобы преуспеть в этой сфере. Во Франции в министерстве образования нам вручили две толстые брошюры - концепцию развития образования - за подписью министра. Сейчас там идет серьезная общественная дискуссия. У нас же, увы, есть лишь отрывочные и путаные мысли руководства Минобрнауки. - Так что же делать с нашей системой образования? - Нашу систему нужно вывести на конкурентоспособный уровень, построить таким образом, чтобы она работала на экономику знаний, а не на ресурсную экономику, которая сегодня существует. Что касается второй, инновационной составляющей, то здесь нужно иметь в виду: вузы и любые другие научные и исследовательские учреждения, как правило, работают на промышленность. И если она сегодня в основном ресурсная, то, естественно, и будут востребованы геологи, специалисты в газовой, нефтяной, металлургической промышленности и т.п. Промышленные корпорации на Западе дают вузам заказ, и они его отрабатывают, выпуская специалистов, необходимых экономике страны. К тому же надо понимать, что в Европе нет, если можно так выразиться, образовательного единства. Во Франции бакалавриат заканчивается школой, а в Германии он начинается в вузе. Даже в одной стране, Германии, системы образования в Мюнхене, Гамбурге и Берлине - совершенно разные. Да, мы подписали декларацию, согласились с некими общими построениями, контурами, но непонятно, почему так быстро и бездумно начинаем перестраивать свое образование под этот шаблон? - То есть проблема - в невмешательстве государства? Но министр образования и науки Андрей Фурсенко колесит по стране и вовсю трубит о преимуществах вхождения в Болонский процесс - Четкой концепции, повторюсь, не существует. Министр ведь нам не сказал: вот целостная концепция, которую я предлагаю обществу. Кстати, мы его уже полтора года ждем в гости на заседание нашего думского комитета. Недавно проводили парламентские слушания, но и на них министр не пришел. Ведомство озвучивает даже не столько свою концепцию, сколько концепцию Минэкономразвития, возглавляемого Германом Грефом. А оно поставило перед собой две задачи: как можно меньше дать денег в сектор образования и как можно быстрее решить проблемы с собственностью. К нам приходит много писем, в которых пишут: нас не включили в реестр Минфина, нет планового финансирования, что нам теперь делать и т.д. Вот письмо одного из научно-исследовательских институтов Магадана: "Мы выпали из реестра Минобрнауки и Минфина". Институт расположен в центре города, возможно, кому-то просто банально понадобилось здание. - Согласитесь ли вы с тезисом о том, что сейчас идет четкое деление образования на элитное и остальное? - Да. Элитное образование считается нормальным. Там супер-учителя, отличные технологии, прекрасное оборудование, лаборатории. Обычное же образование, которое пытаются навязать большинству россиян, представляет собой некую усреднённую модель, по которой человека заставляют меньше учиться, больше заниматься начётничеством, а значит, в итоге меньше думать и знать. Во Франции во время поездки удалось посетить Университет Леонардо да Винчи. Здание шикарное, находится в суперфешенебельном районе, вуз окружают монстры французского бизнеса. Спросили ректора, а как вуз здесь оказался? На что тот удивленно ответил - а кто кому нужен? Я им нужен, говорит ректор, они приходят ко мне и с третьего курса буквально пасут моих выпускников. У меня 97 процентов студентов трудоустроены. И учатся отнюдь не "денежные мешки" - до 20 процентов студентов занимаются бесплатно или платят небольшие деньги. И это происходит в частном учреждении. Коррупции нет, так как вуз сам заинтересован принять умных людей. Мы предлагаем всех желающих бесплатно принимать в вузы, а после первого-второго семестра произойдет естественный отсев. - Министерства дают понять, что увеличения бюджета на образование не предвидится. Что вы предлагаете? - Понятно, что и триллиона не хватит на зарплату учителям. Давайте одномоментно закупим лаборатории, чтобы люди получили возможность эффективно работать. Хватит открывать новые, непрофильные для данного вуза специальности. У нас в исторических вузах обучают юристов, в политехе - гуманитариев, политологов и т. д. Я бы разобрался с филиалами вузов, потому что, к великому сожалению, не только столичные вузы не дают нужного качественного образования в регионах, но и региональные образовательные центры порой грешат этим же в районах, когда открывают свои представительства, выдают диплом и прочее. Наша политическая элита так и не научилась выбирать то лучшее, что есть в мировом образовании, для внедрения в России. У нас сейчас действует этакий закон джунглей: можешь платить - получай элитное образование, нет - довольствуйся тем, что по карману. Наша задача - дать возможность всем способным людям получить качественное образование бесплатно и использовать полученные навыки на благо страны. Беседовала Ольга ЗЕНЬКОВИЧ
http://www.politgolos.ru/
