Дмитрий Эдуардович, Касьянов заявил, что план реструктуризации РАО "ЕЭС", одобренный правительством, был полностью согласован с президентом. Это прозвучало в ответ на заявление Волошина о том, что 15 декабря правительство рассматривало план реструктуризации, но вовсе не тот, который обсуждался накануне. В диалог вступил член совета директоров РАО "ЕЭС" Борис Федоров и предложил создать независимую комиссию для анализа этого плана. В чем заключается интрига?
Я могу только строить догадки. Перед нами три мнения - Волошина, Касьянова и Федорова. Я начну с самого простого, с Федорова. Как известно, Федоров представляет интересы портфельных инвесторов, в первую очередь иностранных. Его позиция проста: "Давайте нам как можно больше, а какой ценой, нас не очень сильно волнует". Только непонятно, как ее обеспечивать. И, на мой взгляд, предложение о создании независимой комиссии - нонсенс. Потому что есть правительство, есть правление РАО "ЕЭС", есть совет директоров РАО "ЕЭС", в конце концов, есть какие-то известные органы управления. Зачем создавать какой-то новый неизвестный орган управления? Он как минимум на полгода отложит принятие всех решений и ничего больше. Это равносильно тому, что правительство принимает решение, а кто-то выходит и говорит, а вы знаете, правительство, возможно, заблуждается, и давайте создадим еще одну независимую комиссию, помимо Думы, помимо правительства. По-моему, это полная ерунда.
Теперь, что касается Волошина и Касьянова. Я не берусь объяснить, почему они друг друга не понимают. Я думаю, они достаточно часто общаются, и маловероятно, что произошла фальсификация, и вдруг после совещания Касьянова и Волошина, через два дня, на правительстве выносятся документы, которые ни с кем не обсуждались.
Мне кажется, здесь какая-то игра. Она не совсем понятна стороннему наблюдателю. Грубо говоря, они где-то производят умышленные недоговорки, и за счет этого у нас, сторонних наблюдателей, возникает ощущение, что все друг друга обманывают. На самом деле, это, скорее всего, не так. И сейчас просто идет борьба за мнение президента, борьба не за глобальные вещи, а за тактические моменты. В частности, у кого будет больше власти при реализации реформы. У кого будет больше возможности влиять на те или иные процессы, скажем, продажи собственности, если до этого дойдет дело. И так далее.
А не отстаивает ли администрация президента в лице Волошина какие-то свои специфические интересы?
Я не хотел бы опускаться до предположений, что кто-то там отстаивает, какие-то корыстные интересы. Что же касается администрации президента как органа власти, то, безусловно, отстаивает. Потому что это орган, который стоит за президентом, готовит его решения, и естественно, в какой-то степени отвечает за то, что произойдет. В конце концов, программа должна быть одобрена президентом, прежде чем она будет исполняться.
С точки зрения Федорова, программа реструктуризации, которую одобрило правительство, может быть выражена следующими словами "наплевать на акционеров и иностранных инвесторов". Насколько такая формулировка правомерна?
Это крайность. Да, акционеры испытывают большое беспокойство по поводу реструктуризации, и я их очень хорошо понимаю. Слишком много моментов программы еще не прописано и не задекларировано. Но как это будет осуществляться, никто не сказал, и поэтому акционеры беспокоятся. По-моему, они уже и сами поняли, без реструктуризации компания просто обречена. Я, может быть, слишком сильно выражаюсь, но то, что реструктуризация давно назрела и перезрела, это очевидно. А вот как увязать опасения акционеров с одной стороны, и решительность действий с другой - вопрос политического искусства.
А в той программе, которую уже одобрило правительство, в том, что уже прописано интересы акционеров как-то ущемляются?
Понимаете, дело в том, что интересы акционеров могут, как ущемляться, так и не ущемляться. Ответ на этот вопрос будет известен только после того, как будет все прописано до последней буквы. Например, в процессе реструктуризации предполагается основывать новые компании и, соответственно, обменивать акции уже имеющейся компании. Сразу возникает вопрос о пропорциях обмена. На данном этапе этот вопрос просто еще не обсуждался. И естественно, любого человека, который является акционером РАО "ЕЭС" не может не волновать какова будет эта пропорция.
Потом, до сих пор окончательно не известно, владельцами чего станут в конце концов акционеры РАО "ЕЭС", и это их тоже беспокоит. При большом желании, даже при утвержденной программе правительства, в зависимости от того, как она будет реализована, можно, соблюсти все интересы акционеров, и они окажутся в большой прибыли. Потому что капитализация компании вырастет. Но точно так же можно при злом умысле, руководствуясь той же программой, оставить их ни с чем. Сейчас очень многое зависит от добросовестности правления РАО "ЕЭС" и от степени доверия акционеров этому правлению.
20 декабря 2000
http://www.opec.ru/comment_doc.asp?d_no=9626
