Поиск формулы интеграции завершен
Южная и Восточная Азия, западная часть Тихого океана - вот, на мой взгляд, наиболее динамичный регион XXI века. Думаю, именно в этом регионе будут разворачиваться наиболее важные международные события начавшегося столетия. Здесь формируется и экономическое сообщество, и система государств, субъектность и самостоятельность которых постоянно повышается. Конфликты между ними вероятны. И от их разрешения будет зависеть не только облик Азии, но и глобальная система международных отношений в XXI веке.
Наиболее важные факторы. Наряду с международными главными будут внутренние факторы развития таких стран, как Китай, Корея, Индонезия и ряда других. Наиболее острыми могут быть международные осложнения и конфликты, о которых говорил господин Эбата.
Главным фактором для Азии и Тихого океана будет, конечно, рост Китая, трансформация Китая, риски, связанные с его модернизацией, и то, что я бы назвал искривлением геополитического пространства. Иными словами, Китай, не выходя за пределы своих границ, будет увеличивать плотность, свой вес. И под влиянием этого веса он будет чем дальше, тем больше прогибать пространство вокруг себя, по периметру своих границ. Это модель принципиально отличная от европейской, российской, советской, и даже американской экспансии. Но это то, с чем придётся столкнуться и с чем уже сталкивается сегодня и Россия, и Япония.
Наиболее серьёзный тест, который нам предстоит, это возможный кризис вокруг Тайваня. И опасности, которые опять-таки связаны с Тайванем, на мой взгляд, коренятся в сложных внутриполитических раскладах и потенциальных кризисах и в Тайбэе, и в Пекине.
Господин Эбата говорил о перспективе объединения Кореи. Я также вижу эту перспективу вполне реальной. И рост национализма, конечно, будет одним из наиболее вероятных путей развития ситуации в Кореи. Через какое-то время появится крупное объединённое государство с националистической политикой. И, вполне возможно, с ядерным потенциалом. Это приходится учитывать и соседям Кореи, и более отдалённым странам.
Важнейшим внешним фактором продолжают оставаться Соединенные Штаты Америки. И следующим этапом американской внешней политики, после того, как завершится американская вовлечённость в дела Большого Ближнего Востока, станет вовлеченность в дела Восточной Азии и западного региона Тихого океана.
Пока что все крупные державы мира находятся в дружественных отношениях друг с другом. Но эта ситуация не является законом истории. Эта ситуация, вполне возможно, будет меняться. И в Восточной Азии, я думаю, мы имеем большой шанс и большую опасность столкнуться с серьёзным расхождением между великими государствами.
Перед Соединенными Штатами в этой связи стоят две проблемы - позитивная и негативная. Позитивная проблема заключается в повышении способности Соединенных Штатов Америки выступать в качестве лидера международного сообщества. Не в качестве гегемона, а именно в качестве лидера. Негативная проблема заключается в сверхидеологизации американской внешней политики, которая ведёт к её деформации и к ошибкам.
Период поиска формулы интеграции России с Западом или в западную систему завершился. Россия, очевидно, стоит перед необходимостью модернизации в условиях глобальной интеграции, а не интеграции в западную систему. Главное, что происходит в России, это противоречивое развитие капитализма, замедленная модернизация общества.
В международном плане Россия практически сошла с орбиты Запада. Она пытается создать собственную "солнечную систему" из бывших советских республик, на что, на мой взгляд, ресурсов недостаточно. И есть опасность попадания России в поле притяжения Китая. Запад должен был бы, не исключая Японию, серьёзно задуматься над тем, что происходит внутри России и с тем, что происходит с российской внешней политикой. На мой взгляд, в интересах Запада и Японии предотвратить превращение России в ресурсную базу Китая.
Понятие "Запад" в нашей дискуссии должно носить не столько географический характер, сколько характер, определяющий экономическую, политическую, социальную и так далее систему. В этом смысле Запад является символом модернизма. И модернизация России означает вестернизацию. Это совершенно нормальная вещь. Хотя при этом все национальные особенности любой модернизирующейся страны сохраняются, трансформируясь. И это так же понятно, как и то, что капитализм в Швеции и капитализм в Швейцарии - два разных капитализма.
Япония, с точки зрения России, страна евро-тихоокеанская. И это принципиальный момент. Япония является одним из крупнейших соседей России и привлекательным партнером в экономической, технологической области, а также как рынок для российских энергоносителей.
Россия - наиболее дружественная для Японии страна в Азии. Я хотел бы подчеркнуть это. При всех исторических проблемах российско-японских отношений, при всех проблемах в восприятии России в Японии, она, если сравнить ее с другими соседями Японии на континенте, является наиболее дружественной страной. Во многом это, как ни парадоксально, результат Второй мировой войны, результат того, что Россия не имеет претензий к Японии.
Российско-японские отношения фактически находятся на том же уровне, как и отношения России с Европейским Союзом. То есть они находятся в периоде постмодерна, когда можно говорить о демилитаризации отношений. Новую российско-японскую войну так же сложно представить, как и российско-германскую. И в этом, я думаю, очень большое историческое достижение России и Японии.
Для России Япония уравновешивает Китай на восточном фланге, вместе с Соединенными Штатами. И отношения Японии с Соединенными Штатами, и политика безопасности Японии не представляют проблемы для России и вряд ли будут представлять такую проблему в будущем. Международные отношения - не партер Генеральной Ассамблеи Организации Объединённых Наций. Сейчас, когда Россия существенно снизила свой международный потенциал по сравнению с временами Советского Союза, ей приходится больше учитывать позицию других участников международных отношений.
Территориальный вопрос, который еще является камнем преткновения в наших отношениях, может быть решён в более широком контексте нового видения Японии в России и наоборот. Если Россия будет рассматривать Японию как фактор внутреннего развития Дальнего Востока и Сибири, то это будет вести к повышению роли и значения Японии в российской внешней политике. Кроме того, Япония является принципиальной альтернативой Китаю для России на Дальнем Востоке. Для России действительно важно иметь не одного крупного партнёра на Дальнем Востоке, а по меньшей мере, двух таких крупных партнёров. Это создаёт гораздо лучшие условия для реализации российских национальных интересов в этом регионе и лучшие условия для международной стабильности.
Россия, чем дальше, тем больше, должна рассматриваться как позитивный стабилизирующий фактор ситуации в Азии с точки зрения Японии. Но при одном условии, и я хочу это еще раз подчеркнуть: если Россия не станет ресурсной базой Китая.
Для наших партнёров важно понимать, что в России развивается капитализм в его российской современной форме. А одновременно с этим развивается, назовём это так, национализм. После того, как Россия перестала быть империей, она стала многонациональным государством, где все-таки присутствует доминирующий этнос и религия большинства, где существует определённая потребность в постимперской реабилитации. Я в данном случае слово "национализм" использую как нейтральный термин. Россия капиталистическая не значит, что это Россия, лишённая национального стержня. Она действительно стремится интегрироваться в глобальное пространство. И вместе с тем, стремится укрепить свою самостоятельность. Эти две позиции отчасти противоречат друг другу, но по большому счету представляют единство.
И самое последнее. Проблема России и "восьмёрки" сейчас очень активно обсуждается во всём мире. Но реальной проблемой может стать "восьмёрка-2008". Здесь многое будет зависеть от позиции западных участников, то есть остальных семи членов "восьмёрки" в отношении российских выборов. От того, признают ли они наши выборы честными, будет зависеть не только судьба российско-западных отношений, но и геополитическая ориентация России. Поэтому я бы обратился к японским коллегам с тем, чтобы они, оценивая ту или иную ситуацию в России в 2008 году, имели бы в виду не только внутреннюю ситуацию, но и последствия выборов для глобального расклада сил.
ТРЕНИН Дмитрий Витальевич,
исполнительный директор Московского Центра Карнеги
http://www.fondedin.ru/
