Люблянский мини-саммит Владимира Путина и Джорджа Буша, по отзывам обеих сторон, превзошел все ожидания. На итоговой пресс-конференции президенты произносили слова о партнерстве, дружбе и даже возможных союзнических отношениях, чего еще несколько месяцев назад трудно было себе представить.
Так ли неожидан свершившийся на наших глазах поворот от недавнего "холодного мира" к очевидному потеплению? И что, мы действительно теперь будем дружить с Америкой?
Тех, кто следит за публикациями "Труда", сдвиг к лучшему в двусторонних отношениях не должен удивлять. Мне уже доводилось писать, что нам в принципе легче договариваться с прагматичными, профессиональными и не склонными мессианству республиканцами, чем с демократами. А первые конфронтационные шаги Буша - шпионский скандал, прием чеченских эмиссаров, обвинения России за распространение ядерного оружия - свидетельствовали не о долгосрочной линии Вашингтона, а о ее отсутствии в первые недели после инаугурации нового президента.
Теперь, похоже, такая линия появилась, и ее направленность во многом диктуется общим контекстом проблем, с которыми республиканское руководство США столкнулось на международной арене. Резко ухудшились американо-китайские отношения, грозя дестабилизацией обстановки в Восточной Азии. Запылал Ближний Восток, и в Соединенных Штатах, использующих сейчас любую возможность для замирения арабов и Израиля, вспомнили о коспонсорской роли России в ближневосточном процессе. Ушел Милошевич в Югославии, и вспыхнула Македония, сделав неактуальными прежние российско-американские разногласия на Балканах. Да и европейские союзники США преподнесли Бушу ряд неприятных сюрпризов, выступая против развертывания системы НПРО, инициируя собственную (отдельную от НАТО) политику в области обороны и безопасности, многочисленные "торговые войны", позволяя себе некоторые самовольные внешнеполитические шаги, как, например, визит комиссара Евросоюза Хавьера Соланы в Северную Корею. Да и протесты антиглобалистов против "американского гегемонизма" вспыхивают в основном именно в Западной Европе, а не где-то еще.
В этих условиях добавление России в список международных проблем означало лишь сужение пространства для собственной дипломатии и подталкивание нашей страны с ее все еще огромными военными возможностями в антиамериканский лагерь, который потенциально может начать создаваться вокруг Китая. Это тем более неразумно, что на общем фоне отношения с Москвой выглядят едва ли как не самые беспроблемные. Россия не единственная, кто возражает против НПРО, куда и когда будет расширяться НАТО американцы еще не решили, а проблемами нераспространения мы озабочены не меньше, чем США. Рассуждения о возможности "опускания" России в системе внешнеполитических приоритетов республиканской администрации оказались довольно беспредметными. Во время европейского турне Буша, когда он встречался с союзниками в Испании, штаб-квартире НАТО, на саммите ЕС и в Польше, его спрашивали о России, и он говорил о России. И Договор по ПРО, вокруг которого повсюду ломаются копья, подписан с нами, а не с кем-то другим.
Главное, что произошло на саммите - стороны смогли вырваться за рамки узкой негативной повестки дня последних лет, когда основное внимание было приковано к проблемам, которые нас разъединяют, и перейти к выработке позитивной повестки дня. Выяснилось, что по очень большому кругу вопросов у России и США близкие или почти совпадающие интересы: от Афганистана до Ближнего Востока, от противодействия исламскому терроризму до Балкан, от торгово-экономического и энергетического сотрудничества до борьбы с распространением оружия массового поражения. Международные отношения больше не являются "игрой с нулевой суммой", когда выигрыш одной стороны автоматически оборачивается поражением другой. Мы можем и должны сотрудничать там, где у нас общие интересы.
Но очевидно, что будут проблемы, по которым разногласия сохранятся (ПРО, НАТО, возможно - наше военно-техническое сотрудничество с Ираном и Китаем). Нет стран, в отношениях между которыми не было бы конфликтных ситуаций. Важно, чтобы эти ситуации не становились непреодолимым завалом на пути развития общих конструктивных отношений. Как не стали Путин и Буш выпячивать никуда не исчезнувшие противоречия вокруг судьбы Договора по ПРО. У двух сторон еще масса времени, чтобы разобраться с этим вопросом на экспертном уровне и не принимать скоропалительных и конфронтационных решений, способных только подорвать стратегическую стабильность.
Важнейший результат саммита: США - законодатели мод в мировой политике - продемонстрировали всем, что русофобия вышла из моды. Полагаю, началось разрушение все еще распространенного на Западе восприятия Путина как "человека КГБ и борца против демократических свобод". Слова президентов о взаимном доверии дорогого стоят. Стало очевидным, что игра на противопоставлении России и Запада, чем любят заниматься политики, особенно в Восточной Европе и в некоторых странах СНГ, бесперспективна. Было четко заявлено, что мы - не враг Западу, а Запад - не враг нам.
В последние годы некоторые эксперты считали хорошим тоном порассуждать о возможности использовать противоречия отдельных стран с США в антиамериканских целях, для оказания воздействия на политику Вашингтона. "Дух Любляны", полагаю, мог бы позволить поразмышлять о том, как использовать улучшившиеся отношения с США (государством оч-чень влиятельным) для оказания воздействия на другие страны в пророссийских целях.
Конечно, от прозвучавших на саммите речей о дружбе до реального партнерства - дистанция большая. Но цель - неплохая. Если принять во внимание, что наши отношения с Евросоюзом развиваются по восходящей, взаимодействие с Китаем - наилучшее за последние десятилетия, то выстраивание конструктивного взаимодействия с Америкой позволит России обеспечить такой международный климат, в котором она вообще еще никогда не жила.
("Труд", 23 июня 2001 г.)
