Но в том-то и загадка Будрайтиса, что играя роли-антиподы, он не прибегает ни к гриму, ни к каким бы то ни было приемам внутренней актерской механики, позволяющим иногда почти до неузнаваемости меняться от роли к роли. Нет, он как будто не перевоплощается и не меняется вовсе. Все та же мужественная стать, все то же сдержанное, несуетное лицо...
Привлекательное, впечатляющее лицо у Будрайтиса. По-своему, не по-картинному красивое. И есть в этом лице почти неуловимый диссонанс между открытым спокойным, чуть печальным взглядом и неуловимо сложным, иногда, кажется, усмехающимся, выражением рта.
Об этом противоречивом лице интересно думать. Глядя на него, хочется угадать реальный - наверняка, непростой - характер этого, казалось бы, столь близко на экране рассмотренного, но, в сущности, незнакомого человека.
Может быть, именно странная двойственность облика и послужила причиной двоякой трактовки таланта Будрайтиса, когда одни воспринимают его как героя со знаком плюс, а другие - как персонаж со знаком минус? Может быть, не случайно так часто приходилось играть ему то одного ("Чувства"), а то и сразу двоих ("Мужское лето") братьев-близнецов?
Единого и "неделимого" Будрайтиса все время хотели как бы поделить надвое, "развести" по разным ролям, причем с одинаковым доверием и основанием поручали ему играть и ту и другую половинку человеческой натуры.
ЗАКРЖЕВСКАЯ Л. Гармония контрастов // Советский экран. 1975. N 8. С.2-3.
http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&e_person_id=2941
