4 октября 2007 года российский физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии Виталий Лазаревич Гинзбург отпраздновал день рождения. В этот день ему исполняется 91 год. В его вкладе в теоретическую физику и астрофизику на первом месте сверхпроводимость и сверхтекучесть.
Телеканал "Культура" 4 октября в 12:20 показал программу "Нобелевские лауреаты. Академик Виталий Гинзбург" из цикла "Тринадцать плюс". В программе Виталий Лазаревич вспоминает о том, как заинтересовался физикой, о трудностях, которые пришлось преодолеть, о своих учителях и жене, а также о научных проектах, включая атомный, и, конечно, о Нобелевской премии.
Из воспоминаний Виталия Лазаревича: "Отец родился в 1863 году, в 51 год первый раз женился. Я родился при царском режиме. Гордиться, конечно, нечем, но все-таки это довольно характерно. Школьные годы пришлись для меня на самый, видимо, неудачный период в истории советского среднего образования. От старой школы, гимназии остались здания и отдельные преподаватели, в остальном царил хаос. В 1931 году я окончил школу-семилетку, на этом все и оборвалось.
После школы полагалось идти в ФЗО, потом, может быть, на рабфак. Сама семилетка хромала на обе ноги, в ней процветала общественная работа. Меня родители послали сразу в 4-й класс, поэтому я учился в школе всего 4 года. Впрочем, там было несколько старых и вполне квалифицированных преподавателей. Интерес к физике появился уже тогда. Очень мне нравилась книга Хвольсона "Физика наших дней". После семилетки в ФЗО не поступил, очень страдал из-за этого, ибо оказался сам по себе, то есть совсем одинок. Выход - устроиться на работу".
Виталий Гинзбург начал работать в Московском вечернем машиностроительном институте, где для него нашлось место препаратора. Затем там же ему удалось перебраться в рентгеновскую лабораторию. Это была большая удача для Виталия Лазаревича: главной силой в лаборатории в то время являлись будущие известные физики - Лев Альтшуллер и Вениамин Цукерман. Они подружились и работали втроём.
Гинзбург решил поступить на физфак. Три месяца упорно готовился: брал уроки у опытных школьных учителей. В результате одолел программу трёх старших классов и смог на вступительных экзаменах набрать проходной балл. И все же, его не приняли - подвело происхождение. Пришлось год проучиться на заочном отделении.
Перед вторым курсом и переводом на очное отделение долговязого и очень худого юношу положили на обследование в госпиталь, чтобы решить, в какую группу его зачислить - военную или гражданскую. Врач ткнул его рукой в горло, произнёс что-то неразборчивое об увеличении щитовидной железы и зачислил в гражданскую группу. Щитовидка не дала о себе знать до сих пор, но вся жизнь Виталия Лазаревича могла бы быть другой, если бы он попал в военную группу - почти все погибли на войне.
За все годы учёбы Виталий Гинзбург не получил ни одной не отличной оценки. На таком же уровне подготовил дипломную работу, кафедра подала на него заявку в аспирантуру, но получила отказ, а сам Гинзбург - направление учителем в провинциальный городок. Но усилиями научных руководителей его удалось оставить в университете. Затем Гинзбург получил повестку о призыве в армию.
Виталий Лазаревич вспоминает: "Когда я окончил в 1938 году университет, я не помню, был я наглухо побрит или нет. Но твердо помню, что у меня в каком-то документе значилось "эспирант", потому что товарищи из военкомата считали, что аспирант и специалист по эсперанто - одно и то же. Тогда эсперанто было в моде. С кличкой "Эсперант" я месяца три проходил без дела после окончания университета, поэтому начал заниматься теорией - придумывать объяснение тем эффектам, которыми я занимался. Я что-то придумал и 13 сентября 1938 года, хотя это несчастливое число, пошёл к Игорю Евгеньевичу Тамму за консультацией и сказать о своей идее".
Тамм выслушал Гинзбурга в каком-то закутке у Ленинской аудитории и проявил неожиданный энтузиазм, сказав, что всё услышанное очень интересно. Это был счастливый момент - Гинзбург получил благословение на основательное занятие теоретической физикой. Вопрос с армией решился, вскоре ему сообщили о предоставленной отсрочке. Уже став академиком, Виталий Лазаревич неоднократно говорил, что настоящими своими учителями считает Игоря Тамма и Льва Ландау, которые преподали молодому коллеге веру в науку и в самого себя.
Принимая поздравления с присуждением ему Нобелевской премии, Виталий Гинзбург шокировал аудиторию: "По шкале Ландау моё место в третьем классе". У Ландау была квалификационная шкала наивысшего класса - полбалла, до низшего - пятёрка. По ней он оценивал известных физиков. Пять баллов Ландау выставлял тем физикам, чьи работы считал "патологическими". Второй класс в этой классификации слабее первого на порядок, то есть в десять раз. В классе 0,5 был всего один человек - Эйнштейн. В классе 1 - Бор, Гейзенберг и ещё несколько учёных. Себя Ландау сначала определил в класс 2,5, потом перевёл во 2 и затем в класс 1,5. Гинзбургу достался третий.
http://www.tvkultura.ru/news.html?id=118506&cid=372
04.10.2007
