От внимания Соединенных Штатов политические изменения в Туркменистане не ускользнули, но здесь США пока мало чего добились.
Возможно, запланированные на воскресенье выборы в Туркмении могли бы дать Соединенным Штатам возможность компенсировать некоторые из недавних геополитических потерь, понесенных ими в Средней Азии, однако, эта возможность, похоже, будет упущена.
Судя по всему, Гурбангулы Бердымухаммедов - бывший министр здравоохранения, бывший вице-премьер, стоматолог и, якобы, близкий родственник покойного диктатора Сапармурата Ниязова, также известного как Туркменбаши - уверен в своей победе на грядущих внеочередных президентских выборах.
Бердымухаммедов обещает продолжать политический курс Ниязова, формально нацеленный на изоляцию и нейтралитет Туркменистана, но на деле характеризовавшийся тесными экономическими связями с Россией, в основе которых лежало всеобъемлющее соглашение об экспорте газа. Режим Ниязова был одной из самых жестоких диктатур в мире.
Несмотря на обещание политической преемственности, Бердымухаммедов дает понять, что мог бы несколько ослабить узду на общественно-политической жизни страны, о возможности чего свидетельствует опыт других стран в отходе от тоталитаризма. В начале января новый правитель торжественно пообещал расширить доступ граждан к интернету и повысить качество системы образования. В то же время, он не демократ. Он воспрепятствовал возвращению в страну беглых лидеров оппозиции и не поощряет проведения по-настоящему состязательных президентских выборов.
Россию Бердымухаммедов, похоже, устраивает. Официальные лица в Москве хором заявляют о том, что условия ценового соглашения между Туркменистаном и российским энергетическим гигантом "Газпромом" останутся неизменными, по крайней мере, до окончания срока действия соглашения в 2009 году.
Кроме России развитие обстановки в Ашхабаде отслеживают еще две региональные державы: Китай, который не прочь получить доступ к туркменскому газу, и соседний Иран, которому хотелось бы предотвратить превращение Туркменистана в проамериканскую страну.
Однако в отличие от России, политический выбор у Китая и Ирана ограничен. Другие соседи Туркменистана, такие как Узбекистан, у которого с ним не лучшие отношения и который, возможно, вскоре сам будет вынужден пройти через смену президента, тоже наблюдают за происходящим с огромным интересом.
От внимания Соединенных Штатов политические изменения в Туркменистане не ускользнули, но здесь США пока мало чего добились, поскольку Администрация занята Ираком и Ираном.
За последние полтора года позиции Вашингтона в Средней Азии ослабли, главным образом, из-за разрыва американо-узбекских отношений. Происходящие в Ашхабаде перемены дают американской дипломатии новый шанс. Соединенным Штатам необходимо обратить вспять антиамериканскую геополитическую инерцию в Средней Азии.
Во-первых, США следует постараться убедить новое туркменское руководство в том, что его интересам наиболее соответствовала бы диверсификация маршрутов экспорта энергоносителей. В настоящее время Туркменистан относительно недорого продает газ "Газпрому", который в свою очередь либо перепродает его российским потребителям, обеспечивая тем самым экспорт российского газа в Западную Европу по более высокой цене, либо реэкспортирует его на Украину по не вполне понятной финансовой договоренности.
Для Туркменистана рациональнее было бы расширить количество экспортных маршрутов, покончив, таким образом, с фактической монополией "Газпрома" на доступ к трубопроводам. Возможно несколько вариантов, включая освоение направления через Каспий в Турцию и в перспективе далее в Западную Европу. Другой маршрут мог бы вести из Туркмении в Китай через Узбекистан и Казахстан. Третий газопровод мог бы связать Туркменистан с Пакистаном и Индией через все еще беспокойный Афганистан.
Очевидно, что озвученное Бердымухаммедовым желание определенных реформ обнадеживает в том, что его правительство могло бы положительно откликнуться на усилия США добиться большей роли в текущем развитии туркменской энергетики. Ни одна страна не может помочь Туркменистану диверсифицировать свою энергетику так, как это могут сделать США.
Интересы США в Средней Азии можно свести к трем словам: безопасность, энергетика и демократия. Одного сотрудничества в области энергетики недостаточно для восстановления американо-туркменских связей.
Вашингтон не может преследовать какой-либо из перечисленных интересов, пренебрегая другими. Таким образом, любая попытка упрочения двусторонних отношений посредством укрепления экономических связей должна предусматривать одновременную приверженность Ашхабада построению процветающего современного государства на основе всенародного участия в управлении им.
Американские официальные лица должны побуждать своих туркменских коллег разрешить возращение лидеров оппозиции и их участие в политической жизни страны, а также освобождение политических заключенных. Кроме того, Вашингтону следует поощрять новое руководство Туркменистана к гарантированию свободы средств массовой информации и других основополагающих гражданских прав. Мало что из перечисленного было сделано.
Укрепление экономического сотрудничества, особенно в энергетической области, должно сопровождаться приверженностью Ашхабада к более энергичным мерам по борьбе с коррупцией и повышению открытости. Говорят, покойный диктатор Ниязов перевел на личные банковские счета миллионы долларов, заработанных государством на экспорте энергоносителей.
Чтобы заложить прочную основу развития двусторонних американо-туркменских отношений, новое туркменское руководство могло бы способствовать установлению доверия между двумя странами, содействуя попыткам найти неправедно нажитые капиталы Ниязова и направить их на финансирование программ, которые пошли бы на пользу государственному сектору экономики.
Соединенным Штатам необходим всеобъемлющий подход к Туркменистану и его будущему, а также к Средней Азии в целом.
09.02.2007
http://www.cainfo.ru/article/mass-media-digest/2711/
