Раньше, помнится, в любом книжном магазине на видном месте красовался лозунг: «Книга – лучший подарок!». И был это вовсе не рекламный ход, а самая что ни есть реальность. Ныне предпочтения другие. Процесс замещения сознания идет полным ходом: «Лучшие друзья девушек – это бриллиа-а-нты».На всех-то их точно не напасешься, да и мужской пол надо чем-то одаривать… В любом случае – чем-то более практичным, статусным – смартфоном, на худой конец.
По счастью, чувство самосохранения еще имеет корни и даже дает ростки и побеги: «престать читать – значит, перестать мыслить». Главные носители этого принципа – библиотеки. Что особенно ценно, в глубинке. В Вохме, например, старинном русском селе на северо-востоке Костромской области. И читают здешние жители, и мыслят, и творят, и издают своих авторов, благо действует литературное объединение «Северные увалы». По крупицам собирают все, что связано с историейкрая. Опять-таки на основе этих сведений возникают местные книги – скажем, «Легенды и предания…», откуда всякий желающий может узнать, почему Вохма – «золотое дно» и «медвежий угол», откуда взялись здесь деревни Рай и Ерусалим. И еще много всяких изданий по разным темам и поводам. В общем, на этом пятачке подзабытое понятие энтузиазм живет в полную силу. А книга – по-прежнему лучший подарок. Так что для начала гости добросовестно перетаскали на второй этаж коробки с литературой из Москвы. Сама же встреча читателей с Юрием Васильевичем Крупновым – политиком, публицистом, писателем, общественным деятелем, лауреатом президентской премии в области образования, автором книг «Стать мировой державой», «Россия между Западом и Востоком», «Дом в России»… - вылилась в живой диалог. Местами он переходил в дискуссию, потому что наболело! Невозможно же спокойно рассуждать о том, что жизнь медленно, но неуклонно уходит из этих мест. И не только этих. Обреченность глаголов « выживать» и «доживать» властвует над русской деревней вообще. «А если не умирать, то надо что-то делать…» Что!?
Стратегия, о которой говорил Юрий Васильевич, вполне понятна и очевидна: нужна новая программа возрождения Нечерноземья. Когда-то именно костромич Флорентьев такую программу инициировал – и она действовала!
Но завоевания ее обветшали. Те сельские жители, что с молодым задором, «всем классом» шли на фермы и в поля, уже не работники. А притока молодежи нет – потому что «притекать» ей некуда. В лес не пробьешься, фермы можно пересчитать по пальцам, поля зарастают. Изменение этой ситуации – это и есть главная точка приложения сил. Для молодежи нужно продвигать другой способ жизни. Теперь уже никакая любовь к малой родине не заставит работать так, как привычно, до упаду (тяжело, но сдюжим!) трудилось старшее поколение. Значит, надо создавать и новый технический, и новый бытовой уклад, современный и комфортный. Да любовь-то ведь никуда не денется, и при этих новых условиях жизнь на вольном воздухе, прямо в красотах природы для многих была бы единственно возможной. Только чтоб при этом никакая «оптимизация» образования и медицины не мешала нормально учить, растить, лечить детей.
Ведь на самом деле поле деятельности огромное. Взять хотя бы тот же лен – он здесь выращивался всегда . Но в одночасье объявлен неперспективной и невыгодной культурой. Сколько же веков заблуждались на его счет наши предки! Все сеяли и сеяли! И все находили применение! А теперь вот такой вынесен приговор. Тем не менее, Юрий Васильевич уверен, что проект «Рослен». который сейчас разрабатывается, абсолютно необходим и будет востребован: новая технология сокращает ручной труд «в разы». И это – один из рычагов возрождения Нечерноземья. По крайней мере, северо-восток может стать пилотной площадкой, началом стратегического замысла: «Поднимем этот край – поднимем область. Поднимем область – поднимем Россию». Таков, можно сказать, ответ на прозвучавшую здесь строку из песни, ее приладили к нынешней ситуации: «Мы с тобой не собьемся с пути, потому что дороги не знаем». Знают. И понимают, что другой нет. И до слез хотели бы по ней идти. Но не верят в такую возможность. Даже картина прошлого – с трудной, но полноценной, многолюдной жизнью на земле и бодро курсирующими в небе самолетами («три рубля билет стоил!») кажется теперь фантастичной. «Нас просто забыли. А мы – «глухонемые». Воистину так. Крестьянство не имеет своего голоса. Вот новое понятие появилось в «энциклопедии
русской жизни», в том числе и здешней. То есть хорошо забытое старое – отходничество. Мужское население уезжает на заработки в города. Здесь им жить нечем – и там они живут кое-как. Это разрушительное массовое явление – обсуждалось ли где-нибудь, когда-нибудь? Нет. Пресловутая оптимизация. В разговорах меж собой, конечно, возмущались. А как нет, если здесь же был пример приведен, когда мужья везут жен-рожениц в больницу за сотню-другую километров по тряской дороге! Сколько всего насокращали – казалось бы, должны купаться в деньгах. Ан нет. Ни денег, ни условий для жизни. И что, хоть одно собрание местных депутатов хоть одну претензию куда-нибудь направило? Нет. Молчание – знак согласия. Все, стало быть, нормально в нашем государстве. «И зачем оно нам вообще?».
- Нет, государство – самое важное в стране! Счастье России, что тысячу лет есть государственность. Это то, что собирает части в единое целое, что защищает – армия, в частности. Можно не принимать курс, не принимать чиновничество, но либо мы будем формировать государство, либо мы исчезнем, - такими неожиданными поворотами изобиловал разговор. Но парадоксальная мысль «Государство надо воспитывать! А для этого – обрести голос, чтобы формировать заказ власти» - была услышана. Истоки этого голоса – сохраненное самосознание, культура, та же неумирающая общественная жизнь в этой и других библиотеках. В частности, разговор продолжился в библиотеке села Боговарова. И там тоже он был живым и горячим. Земля и люди – та же тема, та же боль. Только еще природный фактор добавился. Мелеющие, зарастающие реки, в том числе и местный Ирдом. Состояние их, как бедствие оценил эксперт-гидротехник из Москвы Алексей Алексеевич Беляков. Все в этом мире связано: затихла жизнь – заросли кустарником поймы, которые раньше выкашивали. Река «задыхается», мелеет, но в то же время в разлив, преодолевая препятствия на более высоком уровне, может затопить места, которые раньше не затопляла никогда. Возможен ли «обратный процесс», сохраненный Ирдом? Очевидно, от «обратного поворота» жизни и зависит. От той самой программы возрождения Нечерноземья. Государственной, федеральной, с вложениями и конкретными проектными шагами.
-Да мы-то готовы поддержать! Хоть с лопатами, хоть с вилами!
-Не надо с вилами. Надо «голос» тренировать, чтобы быть услышанными. Пусть даже для начала в Интернете. Ведь в конце концов «неправильные» глаголы - выживать и доживать – должны смениться правильным: жить!
http://www.proektnoegosudarstvo.ru/
