Особенности стратегического прогноза ипланирования стратегии России в условиях разрушения системы международной безопасности

Крайне трудно подготовить адекватный стратегический прогноз развития МО-ВПО, с одной стороны, а, с другой, этот прогноз сделать  обязательно для подготовки СИД ВП и ГПВ России, которая является основой для ГПВ. Это означает, что в любом случае стратегический прогноз будет сделан и он ляжет в основу стратегического планирования (СП). Естественно, что чем точнее такой прогноз, тем адекватнее будет СИД ВП и эффективнее будет СП.  В этой связи представляется целесообразным рассмотреть некоторые важные современные особенности такого прогноза, которые нужно учитывать.

Первая и самая главная особенность СП  – признание неизбежного и сознательная необходимость прогноза и планирования в условиях целенаправленной политики хаотизации, проводимой США в мире. Именно хаотизация, как главная военно-политическая особенность стратегического прогноза ипланирования в условиях развала международной системы безопасности, с трудом воспринимается политиками и экспертами, которые привыкли в логике и последовательности действий. Яркий пример – политика Д. Трампа, за хаотичными действиями которого скрывается жесткая последовательность. 

Важно признать, что хаотизация МО и ВПО - сознательная целенаправленная политика США и их союзников, которая уже привела США к отказу от соблюдения любых международных норм и привычных правил международного поведения, деградации институтов и любых правил ведения войны. То, что страны ЕС заявляют о стремлении сохранить эти нормы и правила в отличие от США, свидетельствует только о том, что такие будут сохраняться только такие нормы, которые выгодны в данный момент Западу. 

Этой политикой пытаются заменить прежнюю, послевоенную систему МО, искусственными (односторонне выгодными) нормами и правилами. Откровенный переход к такой политике стало нападение НАТО на Югославию в 1999 году, на Афганистан и Ирак, а также интервенция против Ливии в 2011 году. Ярким новым примером откровенного нарушения международных норм, в частности,стало нанесение самолётами авиации Израиля ударов по Ирану летом 2025 года, используя без разрешения воздушного пространства ряда арабских государств для уничтожения критически важных объектов одним МРАУ,  применение агентурно-боевых и диверсионно-разведывательных групп (ДРГ), дезинформации, политического обмана и других приемов, а также нападение Израиля и США на Иран в 2026 году. Иными словами, отказ от соблюдения международных норм и правил стал для США легализованной нормой внешней политики, сознательным и демонстративным тактическим приёмом, который сталь одним из силовых инструментов современной внешней политики.

Сказанное означает, что с точки зрения стратегического планирования и подготовки СИД ВП и ГПВ  необходимо будет развивать исходить из допущения любых, в том числе противоправных,  действий, нарушающих договорные и иные обязательства со стороны США. В частности, производство и применение всех видов и систем  ВВСТ (например, химическое, биологическое), не обращая внимание на нормы международного права. В том числе ограниченные (и даже запрещенные),как, например, оружие в космическом пространстве..

Война Израиля и США с Ираном показала, что стали использоваться новые приёмы тактики и оперативного искусства, которые сознательно игнорируют сложившиеся международные нормы и правила. Например, уничтожение гражданских лиц и массовый террор в отношении политических и военных руководителей, что неоднократно использовалось ВСУ в ходе СВО в том числе и на территории России. В том числе с помощьюприёмов политической и стратегическойдезинформации противника, используя искусственно созданный внутриполитический кризис, региональные конфликты, массовое применение (как Израилем) ДПГ, состоящих преимущественно из завербованных агентов местного населения. Особенностью также станет приоритетное уничтожение критически важных объектов и конкретных личностей противника как МРАУ, так и диверсионными группами.

Это означает, что будущая война неизбежно будет идти без учета существовавших норм, правил и привычных представлений о ведении военных действий. Более того, она (война) уже готовится именно в рамках этой парадигмы. С точки зрения ГПВ, это означает, что необходимо обратить внимание на новые приемы тактики и военного искусства, в том числе применяемые ВВСТ, как, например, средства ПТУР и БПЛА, используемые диверсионными группами, а также любые иные возможные средства ведения войны. Особенно диверсионные и подрывные средства, направленные нам внутриполитическую дестабилизацию. Взрывы складов с гражданской продукцией и НПЗ, которые делали ВСУ на регулярной основе весной-летом 2026 года, стали демонстрацией такой новой тактики.

Опасная иллюзия, - «Иллюзия традиционной войны». -  которая может сложиться сегодня при подготовке стратегического прогноза и оценке отношений с США, заключается в том, что будущая война станет классической войной ХХ века, в том числе ориентированной на гуманистические международные нормы или традиционные приемы в отношениях между государствами, сложившимися после 1815 года.  Наоборот – сознательный обман противника,в том числе и на высшем политическом уровне, уже стал устоявшейся нормой поведения в отношениях между рядом государств, которую никто публично даже не осуждает:  пример - обман В. Януковича в 2014 году, а затем серия  обманов на переговорах «Минск» и «Минск-2», а по большому счету обман советского и российского руководства относительно внешнеполитической стратегии Запада с конца 80-х годов не только не стал осуждаемым на Западе, но и до настоящего времени не был признан (за очень редким исключением) «мировой общественностью».

Во многом это происходит из-за того, что политическая элита Запада уже в настоящее время сознательно ориентирована на будущую войну, делая её неизбежной. Непонятная ненависть к России и русофобия – надо признать наконец-то, – формировалась десятилетиями. Как в той же Финляндии, которую сознательно на протяжении многих лет СССР и России поддерживали как политически, так и экономически, но которая вдруг оказалась лютым ненавистником Москвы. Политическая элита Запада воспитана не просто на «советской угрозе», но на твердой убежденности в необходимости уничтожения России. Она состоит из людей, в большинстве своем изначально ориентированных на войну со всеми, но, прежде всего, с Россией, которая по многим причинам мешает США и их союзникам сохранить контроль над политикой государств. . Как писал мудрейший Никколо Макиавелли, «Монарх охотно окружит себя людьми, имеющими войну своим частным ремеслом».

С точки зрения ГПВ, это означает признание не только неизбежности долгосрочного силового противоборства, но и нарастающего значения когнитивных (ценностных, прежде всего) и информационно-психологических средств борьбы, которые исключают компромиссы в отличие от политических или экономических разногласий. В этих условиях практикой стал лозунг «Политический обман – норма». В каком-то смысле политический обман – неотъемлемая и неизбежная черта политики и войны, которые существовали в истории всегда, хотя не всегда это считалось нормой.  Надо признать, что такой обман для Запада стал нормой в отношении с Россией, а до этого с СССР, который пытались оправдать «наивностью» политических лидеров. «Наивность» политических лидеров СССР и России – не оправдание, потому что в результате мы потерпели оглушительное политическое поражение, которое по инерции еще остановлено. Давайте на секунду вернемся к одному из ключевых документов «разрядки» – Договору о сотрудничестве между СССР и Германией от 9 ноября 1990 года, который:

– обеспечил воссоединение Германии послеотказа СССР от своей зоны оккупации;

– обеспечил вывод войск и ликвидацию базна территории Германии;

– гарантировал невмешательство в дела нетолько Германии, но и других государств.

В обмен СССР получил обещание«дружить». В частности, Статья 2 Договоратребовала: «Договаривающиеся Стороны будутв соответствии с действующими правилами,законодательством и договорными документамипредпринимать все возможное для содействиядальнейшему развитию экономического,промышленного и научно-техническогосотрудничества и обеспечения привлечения кнему широкого круга участников. При этомособое внимание будет уделятьсясотрудничеству мелких и средних фирм ипредприятий». И всё. Чего стоили эти и другиеобещания и гарантии, известно, как иглобальные потери СССР и России, которые повсем стратегическим направлениям запрошедшие годы понесли разрушительныеиздержки – в Прибалтике, на Украине, вМолдавии, Закавказье, в Средней Азии.

С точки зрения СИД ВП и ГПВ, это имеетпрямое отношение к глобальномустратегическому прогнозу развития МО и ВПО, в том числе российско-американскихотношений, когда при попытке такого прогнозатребуется исходить, прежде всего, из анализаобъективных и долгосрочных интересовпотенциального противника, а не временныхсубъективных реалий и конъюнктурныхсоображений, например, в отношении личностиД. Трампа, что, кстати, не всегда и не всеми политиками и экспертами делается.

Надо ясно понимать, что при подготовке ГПВ в условиях сознательной хаотизации и откровенного отказа от международных норм у России есть фактически только два серьезных, даже неоспоримых, аргумента:

Во-первых, применение СНВ в ответно-встречном ударе по территории собственно США, что абсолютно неприемлемо для правящей элиты страны.

Во-вторых, возможность неконтролируемой эскалации – главной угрозы безопасности Запада. 

Главный интерес США в условияхнеизбежного противоборства с Россией –сохранение стратегического (ядерного)сдерживания, – т.е., прежде всего, контроля надядерной эскалацией – при параллельномразвитии политики силового принуждения. Втом числе и военно-силового, что совместитьочень непросто в отношениях междугосударствами, обладающими ядерныморужием. Так, один из способов –дистанцирование формально США от поставокВВСТ Украине, заменив ВСУ странами-членамиНАТО и Канадой, а также увеличением «доли»европейских стран в финансировании, чтонаблюдается с начала 2024 года. По даннымКильского института, по состоянию на июнь2025 года европейские страны предоставилиУкраине военную помощь на сумму 83 млрд. долларов, в то время как США – на сумму 65млрд. долларов. Это свидетельство того, как утилитарно США используют Украину и страны ЕС в своей политике. «США будут минимальноучаствовать в обеспечении гарантийбезопасности Украины. Об этом заявилзаместитель американского министра обороныпо политическим вопросам Элбридж Колби».

Примечательно, что когда руководителиоборонных ведомств Великобритании, Франции,Германии и Финляндии потребовали отамериканской стороны раскрыть информацию отом, какие войска и авиасредства она готовапредоставить для помощи Украине вдостижении мирного соглашения с Россией. Вответ Э. Колби прямо сказал, что Вашингтонпланирует играть минимальную роль впредоставлении каких-либо гарантийбезопасности Украине. «Становится все болееочевидным, что Европа будет осуществлять этона местах. США не взяли на себя никакихобязательств», – рассказал на условияханонимности дипломат НАТО.

Один из вариантов такой помощи – продажа(с 10% премией) ВВСТ не самой последнеймодификации, которая требует модернизациилибо замены и даже уничтожения. Например, вСША сейчас есть дивизионы Patriot PAC-2, ноэто оружие старого образца. По своимхарактеристикам оно значительно уступает всемвидам ракетных вооружений и авиационнойтехники, которые существуют в развитыхгосударствах, к которым относится и Россия.Видимо, США решили избавиться от ненужногохлама в виде устаревших комплексов. Причем,судя по всему, продавать их будут европейским"партнерам" по цене новейших Patriot PAC-3, считают некоторые российские эксперты.Скорее всего, Трамп пытается выкрутить рукиЕвропе, заставить их купить это старье,заплатить за него как за новое оружие ипоставить это старье в Киев. Все равно егонужно было утилизировать, а так и денег можнополучить, и на утилизации сэкономить.

Комплексы Patriot PAC-2 можно назватьпоколением 1980-90-х годов. Они способнысбивать цели на расстоянии до 160 км изаточены в первую очередь на поражениебаллистических ракет и самолетов 4-гопоколения. Ударные беспилотники типа"Герань-2" они сбить смогут, но это как забиватьгвозди микроскопом, ведь одна ракета, дажестарой модификации, стоит больше 2 млндолларов. В то же время наши новейшиесамолеты Су-35, Су-57, ракеты Х-101,"Искандер", "Кинжал" им практически недоступны.

У этих комплексов есть еще несколькоминусов. Их ракеты не могут бить по целямниже 60 метров. Из-за этого даже самодельныедроны с боевой частью могут без проблемнанести повреждение пусковой установке, еслиих полет происходит на высотах ниже. В СШАзаявляют о высоком коэффициенте поражениявоздушных целей, однако ракеты раннихмодификаций подвержены воздействиюрадиоэлектронных помех. С учетом этогопоказатели уничтожения на практикесущественно ниже. На одну современнуювоздушную цель, имеющую системырадиоэлектронного подавления, уйдет несколькоракет, и то с неочевидным результатом. К томуже скорость развертывания и свертывания однойбатареи занимает до получаса, а за это времяпри "засвете" комплекса его можно будет успетьнакрыть.

В общем, эти комплексы похожи на нашиЗРК С-300 самой первой модификации, которыеу нас давно сняты с боевого дежурства. Если жеговорить о сроках поставок, то их нужно сейчассобрать, почистить, покрасить, привести вболее-менее рабочее состояниерадиоэлектронную систему, начинку. На этоуйдет месяца полтора. И они не сразу пойдут наУкраину, их, скорее всего, перебросят сначала набазу НАТО Рамштайн, где окончательно доведутдо ума. Потом перевезут в польскийперевалочный пункт Жешув, и только затем наУкраину.

Очевидно, что в последние десятилетия происходит непредсказуемое развитие влияния субъективного политического фактора на последовательность и предсказуемость политики большинства государств. Поколение современных политиков во многом не считают себя связанными прежними нормами и политикой, что резко усиливает общую тенденцию хаотизации в мире. Примером стала инициатива Д. Трампа с антироссийскими санкциями летом 2025 года и встречей с В. Путиным, которая трудно совмещалась с предыдущей логикой и стратегией Вашингтона, откровенно игнорируя мнение своих союзников по НАТО.

С точки зрения ГПВ, такая политика означает, что США и их союзники будут максимально заинтересованы в контроле и конечной ликвидации ЯО при получении явного превосходства в конвенциональных ВВСТ.

Стратегический прогноз в условиях дестабилизации и хаоса становится еще менее вероятностным потому, что неизбежно приходится прогнозировать огромное число и усиление влияния второстепенных (с точки зрения глобальной МО-ВПО) конкретных факторов на те или иные тенденции, которые прогнозировать практически невозможно. Так, 10 лет назад, т.е. в 2014 году, трудно было прогнозировать не только будущие масштабы СВО и характер боевых действий, но и поведение ведущих политиков США, Германии, Франции и Великобритании, которые оказались втянутыми по своей воле в военный конфликт.

С другой стороны, правильный анализ и прогноз стратегических положений США (исключающих, например, прямой ядерный конфликт с Россией) позволяет делать адекватные выводы. Поведение американских лидеров – Дж. Байдена и Д. Трампа, которые стали постепенно дистанцироваться от политических и военных рисков, было вполне ожидаемым и прогнозируемым. Кстати, именно стремление дистанцироваться от военных рисков эскалации (стратегический фактор) и издержки ВВСТ (военно-технический фактор), в совокупности с переоценкой приоритетов политики США в пользу Индо-Тихоокеанского региона, стали реальными мотивами Д. Трампа дистанцироваться от военных действий в Европе на стороне ВСУ.

С точки зрения ГПВ это означает необходимость мониторинга всего процесса принятия решений на Западе и отдельных личностей, представляющих политическую элиту, ее влияния на программы ВВСТ и военное искусство. Это процесс потребует в России фактического создания заново научных школ и привлечения экспертов, которые последние годы оказались вне науки.

Складывается сложная ситуация с подготовкой системы исходных данных для внешней и военной политики (СИД ВП) для ГПВ: без долгосрочного прогноза развития и состояния будущего ВПО, попытки оценки будущих основных положений военногоискусства и тенденций в развитии ВВСТ почти невозможна, с одной стороны, но, с другой стороны, она обязательна, и неизбежна.

Поэтому при обсуждении ГПВ требует не просто организовать анализ более или менее объективных потребностей и заявки Минобороны, но и начинать надо, как минимум, с ответа на эти вопросы. Так, например, самый общий ответ на вопрос о будущем состоянии ВПО в мире будет только один – хаотизация не позволяет что-либо прогнозировать в политике отдельных организаций и их союзов, наверняка она будет постоянно (иногда радикально) меняться.

Маловероятно, что удастся восстановить контроль над вооружениями в том или ином виде. После февраля 2022 года системастратегического сдерживания России и США втрадиционном понимании прекратила свое существование в условиях народившегося стремительно мирового хаоса в МО, оставив после себя слабые границы контроля применения СНВ. К 2023 году уже можно было говорить о том, что система международной безопасности со всеми своими институтами, нормами и правилами фактически была демонтирована США потому, что откровенное неповиновение России и Китая было воспринято как «прямой вызов Западу». Её остатки в виде нескольких договоров и некоторых норм международного права (соблюдавшихся, впрочем, по желанию сильнейших сторон) уже не могли сдерживать применение военной силы.

В дальнейшем США перешли к открытойполитике военно-силового давления, ограничиваяеё только рамками применения ЯО. Этоограничение понималось ими (и некоторымилибералами в России) как стратегическоесдерживание и «сохранение стратегическойстабильности», что очевидно подрывало самулогику неиспользования военной силы в качестве инструмента политики. Подобное развитие МО воспринималось как «хаотизация международных отношений», которая исключала вроде бы возможности реального стратегического прогноза и, тем более, стратегического планирования субъектов МО-ВПО.