Генеральный секретарь ООН отозвал адресованное Ирану приглашение участвовать в мирных переговорах по Сирии
Согласно официальной версии, инициативе Пан Ги Муна дать возможность Тегерану принять участие в конференции "Женева-2" воспротивился Вашингтон. А представители поддерживаемой Западом сирийской оппозиции пригрозили бойкотировать мероприятие, если на нем будет присутствовать делегация Ирана.
Интрига вокруг открывающейся завтра в швейцарском Монтре конференции по Сирии практически завершена. Уже сейчас можно с уверенностью сказать, что мероприятие это будет направлено против нынешнего законного правительства в Дамаске. Что конференция будет проходить по американскому сценарию. Что мероприятие это станет реваншем Запада за успешные действия российской дипломатии по предотвращению удара НАТО по Сирии в сентябре минувшего года.
И не стоит обвинять во всем Пан Ги Муна, "поддавшегося давлению США". Написанный в Вашингтоне сценарий недопущения Ирана на конференцию был подготовлен заранее и отыгран безукоризненно. До самого последнего момента США весьма правдоподобно изображали "колебания" и "добрую волю". Вероятность участия Тегерана не отрицалась, выдвигались некие "предварительные условия", Москве давалось понять, что приглашение Ирана вероятно и даже где-то желательно.
Между Москвой и Вашингтоном с сентября 2013-го существовал некий негласный договор о распределении ролей в организации мирной конференции по Сирии.
Россия брала на себя обязательство "подготовить" конструктивное участие в конференции Дамаска и Тегерана. Именно конструктивное, поскольку из заявленных позиций, озвученных лично Башаром Асадом, следует, что законная власть в Сирии готова к диалогу с оппозицией. Готова к конструктивному обсуждению путей дальнейшего мирного урегулирования. И, что самое важное, готова к формированию правительства "национального согласия".
Впрочем, исчерпывающе стремление Дамаска к миру показала ситуация с химическим оружием: Башар Асад продемонстрировал свою готовность к диалогу, политическую волю и высокую эффективность как руководителя тем, что вопрос о ликвидации арсеналов с этим оружием был решен крайне оперативно.
Со своей стороны, Вашингтон брал на себя "работу с сирийской оппозицией" и "принуждение" этой самой оппозиции к диалогу. Здесь никакой эффективности не наблюдалось, зато вранья и двойных стандартов было в избытке. Ведя диалог с Москвой, раздавая авансы Дамаску и Тегерану, ратуя на публике за "мир во всем мире", Вашингтон выдал Эр-Рияду карт-бланш на лидерство в антисирийской коалиции, предоставил ему "доверенность" на ведение войны с "кровавой диктатурой Асада" от имени всего Запада. Пообещав дипломатическое прикрытие этой грандиозной спецоперации на самом высоком уровне, в переговорах с Москвой и на площадке ООН.
Три дня назад, 18 января, 58 из 73 членов руководящего совета "Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил" - НКОРС - проголосовали в Стамбуле за участие в конференции "Женева-2". Со стороны могло показаться, что Вашингтон выполнил все свои обязательства. Но как только стало известно, что Пан Ги Мун отправил приглашение на участие в конференции Тегерану, оппозиционеры закатили истерику и сказали, что никуда не поедут и говорить ни с кем не будут. В Вашингтоне развели руками: "Мы очень-очень хотели пригласить Иран. Но его участие может сорвать конференцию вообще, а потому - никаких иранских представителей. Да и не стоит относиться серьезно к действиям Пан Ги Муна". Так выглядит суть велеречивых заявлений, сделанных сотрудниками администрации Барака Обама.
Действительно, серьезно относиться не стоит. США сегодня обеспечивают 22 процента бюджета ООН. Япония, Франция, Великобритания и Канада общими усилиями - еще 24,6 процента. При таком раскладе и особая "антироссийская позиция" Пан Ги Муна не нужна, работает правило "у кого больше акций".
Сегодня Россия в ООН - со взносами меньшими, чем у той же Италии или даже Испании - для руководства этой организации, для транснациональных чиновников - откровенный миноритарий, как бы неприятно для нас это ни звучало.
Поэтому в сценарии подготовки "реванша в Монтре" чиновники Объединенных Наций сыграли ту роль, которую им отвел Вашингтон.
То, что перед нами был спектакль, становится совершенно понятным после откровений представителя Генерального секретаря ООН Мартина Несирки, взявшегося комментировать ситуацию с направлением приглашения Тегерану и последующим его отзывом: "Я абсолютно уверен в том, что это не могло быть неожиданностью для властей США. Оно не было поспешным, и они прекрасно знали, когда об этом будет объявлено". По его словам, консультации по вопросу участия Ирана в конференции, как с американской, так и с российской стороной велись и в течение минувших выходных, и за несколько дней и недель до этого.
Верный союзническому долгу и обязательствам, которые взяла на себя российская сторона в отношении Сирии и которые Владимир Путин подтвердил еще раз на встрече в Москве с иранским министром иностранных дел Джавадом Зарифом, Сергей Лавров уже заявил: проведение международной конференции по Сирии без участия Ирана грозит стать извращением самой идеи мирного урегулирования. "Приглашения на участие в "Женеве-2" получили более 40 государств, включая Австралию, Бразилию и Южную Корею, - сказал он. - Если в этом списке будет отсутствовать Иран, то, по-моему, конференция будет напоминать профанацию". Совершенно точное определение. Но именно так все в Вашингтоне, Париже и Эр-Рияде и задумывалось. Надежды на то, что Монтре станет неким фундаментом мирного процесса, умерли еще на этапе подготовки конференции. Могло ли быть иначе? Нет.
Причин тому несколько. Во-первых, стратегической задачей Вашингтона в "сирийском вопросе" было, есть и будет свержение Башара Асада и приход к власти проамериканских сил, которые развернут внешнюю политику Дамаска на 180 градусов.
Во-вторых, нет никакой "сирийской гражданской войны" или же войны между суннитами и шиитами, как бы ни старались убедить в обратном ангажированные или же не шибко умные эксперты. Есть интервенция, которая ведется "интернациональным джихадом", суннитскими фундаменталистами, вооружаемыми и финансируемыми извне. Одновременно сейчас "джихадисты" проводят операции по установлению контроля над вооруженными отрядами "светской оппозиции", вооружаемой из за рубежа и существующей только и исключительно за счет внешней помощи.
В-третьих, происходящее в Сирии - это элемент создания нового "баланса сил" в регионе. Вашингтон никуда не собирается уходить с Ближнего Востока. Но "порядок" в нем он теперь намерен поддерживать с помощью "аутсорсинга": передачи части полномочий тому же Эр-Рияду.
С 1976 года США вложили только в безопасность монархий Персидского Залива и обеспечение собственного присутствия там астрономические восемь триллионов долларов. И такие "инвестиции" Вашингтон не бросит только из-за того, что президенты Джордж Буш-младший и Барак Обама оказались не очень умелыми менеджерами. Идет "корректировка" американского присутствия, формирование нового инструментария, который позволил бы и дальше контролировать цены на нефть, поддерживать существование Израиля, "держать" Суэц и Персидский залив. Ну и - сохранять "кусочек хлеба с икрой и маслицем" для собственного военно-промышленного комплекса.
В этой новой схеме "сдержек и противовесов" нет места России. По мнению Вашингтона, Москве на Ближнем Востоке делать совершенно нечего.
Сначала нас де-факто вычеркнули из ко-спонсоров палестинского урегулирования. Затем - с грацией слона в посудной лавке - в клочья разнесли архитектуру региона, сложившуюся в период противостояния сверхдержав. Теперь - крайне болезненно, если не сказать истерично, реагируют на любое проявление нашей заинтересованности в ближневосточных делах.
Это только в помутившемся мозгу "российского либерала" существует представление о равенстве возможностей и участия. Только в этом же мозгу может родиться "сферический конь в вакууме", то есть "неидеологизированная внешняя политика". По уровню этой самой идеологизации внешняя политика США даст сегодня фору позднесоветскому периоду. "Строительство социализма" и нынешнее "строительство демократических институтов" в Афганистане - это две стороны одного и того же дилетантизма и догматичности, но мы хотя бы наркобаронов губернаторами провинций не назначали...
До нынешней атаки на Россию с помощью суннитского фундаментализма и пропагандистской компании об "атомной бомбе аятолл" начали вытеснять из "шиитской дуги" Иран. Затем начнут прицельно бить по китайским инвестициям в Ближний Восток и Африку. Все логично: гегемония означает отсутствие конкурентов. И победа над Сирией - первый шаг, приводящий эту гегемонию к "точке невозврата".
Пока российские политические элиты не поймут этих "во-первых, во-вторых и в-третьих", мы будем продолжать верить в то, что какие-то принципиальные договоренности с Вашингтоном и его стратегическими союзниками возможны.
"Сирийская", как и "ближневосточная" проблема в целом, для России заключается отнюдь не в том, что мы "не того поддерживаем". Проблема в том, что принципы нашей внешней политики, основанные на приоритете суверенности и традиционных ценностей, становятся для Востока все более притягательными. Ведь разногласия между Москвой и Вашингтоном по вопросу конфликта в Сирии имели чрезвычайно серьезные и совершенно неожиданные последствия, хотя западные средства массовой информации и западная же политическая элита не хотели этого замечать. Владимиру Путину удалось стать самым успешным политиком в мире, рейтинги президента Барака Обамы снизились, точно так же, как и степень доверия к Америке на Ближнем Востоке. Хотим мы того или нет, но тезис о том, что "русские идут на Ближний Восток", стал идефиксом для части западных политических элит, а, следовательно, мы вновь стали противником.
Искать логику и рациональность здесь бессмысленно, вспомним XIX век и глубокую убежденность Британии в том, что "русские готовят вторжение в Индию". Как результат - "Большая игра", переживающая сегодня второе рождение. Прав оказался сказавший о ней, что "она закончится только тогда, когда все умрут"...
И вся линия поведения Вашингтона в отношении Сирии пропитана именно духом противостояния с Россией. Белому дому сегодня откровенно наплевать на реальные угрозы, которые несет дестабилизация региона и усиление "джихадистов", создание ими "экономики войны", когда нестабильность и наркотрафик становится источником существования. "Асад страшнее Аль-Каиды" - этот принцип исповедовала неистовая валькирия Хиллари Клинтон, этот же принцип исповедует и Джон Керри в том же статусе государственного секретаря. Но страшен он не сам по себе, а потому, что является союзником Ирана и России. Поэтому - "Асад должен уйти".
Поддержка этого лозунга - условие пропуска в Монтре. Лидер НКОРС Ахмед Джарба уже выразил надежду, что "мирная конференция" заставит президента Сирии Башара Асада предстать перед судом: "Мы будем там (на конференции. - И.С.) участвовать как борцы с терроризмом, чтобы освободить Сирию от этого преступника... Конференция - это путь в одну сторону, в направлении признания требований революционных сил без каких-либо компромиссов".
Подобные настроения в Монтре будут доминирующими. Где здесь готовность к диалогу?
Где здесь соблюдение тех принципов и договоренностей, которых Москве удалось достичь в последнее время? В процессе мирного урегулирования в Сирии произошел откат назад.
Антисирийской коалиции удалось взять антироссийский реванш. Будем надеяться, что временно.
