Виктор Пелевин, 1962 года рождения, является автором нашумевших повестей и романов, таких как "Омон Ра", "Жизнь насекомых", "Чапаев и пустота". Его последняя вещь, "Generation П", в прошлом году разошлась тиражом более 200 000 экземпляров. Среди нынешнего поколения пост-советских читателей именно он, будучи серьезным писателем, вызывает как наибольший интерес , так и ожесточенную критику.
Observer: В Росси Ваша последняя вещь называется "Generation П". Что это означает?
Виктор Пелевин: Существуют различные толкования. Во-первых, это связано с термином "Поколение Х". Во-вторых, это связано с тем русским словом, что используется в конце книги. Это русское ругательство "пиздец", очень грубое. Так что название книги означает еще "поколение пиздеца", т.е. то поколение, которое сталкивается с катастрофой. А теперь еще некоторые наши газеты решили, что это "поколение Путина". Так что можете толковать, как хотите.
О: В России Вы популярны, как звезда киноэкрана.
ВП: Как звезда экрана, фильмы с участием которой никто не видел. Я из всех сил стараюсь избегать общественного внимания.
О: На чем основывается Ваша популярность?
ВП: Я и сам не знаю, просто людям нравятся мои книги. Я же нигде особо не мелькаю, не засвечиваюсь на телевидении, не даю интервью направо и налево. Серьезно, не знаю, я просто стараюсь писать интересные книги.
О: А когда Вы начали писать?
ВП: Когда мне уже было сильно за двадцать. Сперва я ведь учился совсем другому.
O: Чему?
ВП: Готовился стать инженером-электронщиком.
О: Вы всегда хотели стать писателем?
ВП: В советское время быть просто писателем означало быть подлецом. Вот Солженицын, тот действительно боролся с системой, а я бы так никогда не смог, я никогда не был героем. Так что, если бы Советский Союз не развалился, то я бы и не начал писать. А если бы что-то и написал, то публиковать бы не стал.
О: Ваш стремительный взлет как писателя совпал с развалом Советского Союза. Создается впечатление, что вы эксплуатируете эту тему.
ВП: В общем, Вы правы, но меня интересует не столько Советский Союз, сколько пост-советская Россия. Пишущих про советское прошлое и так хватает, и это легко понять. Тем людям, кто всю жизнь прожил при Советской власти, больше и вспомнить-то нечего.
О: Кто из старых русских писателей на Вас повлиял ?
ВП: Да много кто, думаю, что почти все, чьи книги я прочитал. Например, когда мне было семь или восемь лет, я начал читать юмористические рассказы Чехова. Вы ведь знаете, он начинал как писатель-юморист, пишущий рассказы для московских и петербургских журналов.
О: А Вы верите в предназначение творчества?
ВП: Нет. Я думаю, что если ты настоящий писатель, то о таких вещах просто не задумываешься. Вот когда не хватает творческой способности, тогда и начинаются рассуждения о высоких материях, но только это уже не поможет. Чем больше рассуждаешь, тем хуже ты, как писатель. Я не любитель литературных теорий.
О: Вы ведь еще известны как буддист?
ВП: Я всего лишь ученик, занимающийся практикой. Довольно часто я езжу в буддистские монастыри, последний раз прошлой зимой, в Южную Корею, на три месяца. Это был лучший способ встретить наступление нового века. Все это время нас кормили только рисом с морскими водорослями, а по случаю Нового Года выдали ломтик пиццы и стакан Кока-Колы.
О: Ваше отношение к современной российской литературной сцене?
ВП: Я не отношу себя к литературной сцене, потому что она не имеет отношения к литературе, а имеет отношение только к литературной жизни. Нет ничего хуже для писателя, как участвовать в этой так называемой литературной жизни, потому что она производит только так называемую литературу, к настоящей отношения не имеющую. Если ты хочешь писать хорошие книги, от всего этого надо держаться подальше. Так что я никогда не имею дела с литературными кругами и не трачу время на болтовню с другими писателями.
О: Над чем Вы сейчас работаете?
ВП: Пишу рассказы и обдумываю свою новую вещь.
О: А Ваше отношение к новому российскому президенту
ВП: Новый российский президент? Самое смешное, что я узнал о нем только спустя два месяца после выборов, так как был в Корее, а там не было никакой связи с миром. В монастыре даже запрещено разговаривать, можно только писать записки. Так что я о нем ничего не знал, да и сейчас он не сильно меня занимает. На самом деле, я вам скажу, его избрали по двум причинам. Во-первых, для среднего российского избирателя он являлся новой фигурой. Хотя он и возглавлял КГБ, но особо не светился в масс-медиа, все время держался в тени. А если ты живешь в России, то через какое-то время понимаешь, что все известные политики есть не что иное, как шайка мошенников, из тех, что работают на вокзалах. Например, карточные мошенники - некоторые люди с ними играют и вроде бы выигрывают, некоторые им вроде бы проигрывают, но на самом деле все они в доле. Они тебя дурачат, заставляя принять участие в их игре, но ты никогда у них не сможешь выиграть. Так же воспринимаются и наши политики, неважно кто они - коммунисты, или так называемые либеральные демократы, или так называемые правые - все они в сознании обывателя, в конце концов, сливаются в одну шайку мошенников. А Путина к ним не причисляли, он был новым. Так что это одна причина. Вторая ж состоит в том, что он очень удачливый коммуникатор, в русском стиле, конечно. Он действительно может очень быстро приковать внимание, в этом, наверное, и состоит его прирожденная способность руководить. Наверное, русские воспринимают его так же, как в свое время американцы воспринимали Рейгана. Еще возможно, что ему помогла война в Чечне. Путин был очень воинственный и многие люди говорили, что он, наверное, сможет покончить с этой войной. А еще я придумал новое выражение для характеристики грядущего российского общества, оно мне очень нравится: "дотком -мунизм".
30 апреля 2000 г.
Перевод с английского: Кирилл Пестов
http://pelevin.nov.ru/interview/o-obsrv/1.html
