На своей пресс-конференции по итогам 2013 года президент В.В.Путин призвал нас "не отрываться от жизни самого рядового гражданина своей страны". Памятуя об этом, я решил подвести итоги уходящего года и для себя, и для "Московских ведомостей" с точки зрения моих односельчан - жителей деревни в Тульской области, с которой судьба связала меня несколько лет тому назад и в которой я теперь провожу большую часть своей жизни.
Итак, деревня, или, по В.Солоухину, "капля росы", отражающая жизнь всего русского народа. В конце 2012 года по просьбе постоянных местных жителей я сходил с ними на прием к главе местного муниципального образования. По началу того разговора я понял, что если бы не ваш покорный слуга, никакого разговора вообще бы не получилось. Селяне ненавидят безразличных к ним и зажиревших на потоках бюджетных денег местных чиновников, местные чиновники рассматривают деревенских жителей как досадную помеху в их достаточно благополучной жизни. По результатам встречи нам было обещано отремонтировать за 2013 год два деревенских колодца, выровнять ведущий к деревне проселок, взять на баланс остававшуюся бесхозной все постсоветское время водонапорную башню и начать ее ремонт, восстановить освещение деревенских улиц. На конец года мы имеем такие же непригодные для постоянного пользования колодцы, взятую на баланс, но не приведенную в порядок башню, разбитую дорогу, отремонтированную только в тех местах, где за это взялись местные жители (администрация, правда, снабдила нас щебнем), два фонаря на деревню из 40 домов. Печальным итогом года стало прекращение снабжения автолавкой, которая приезжала раз в неделю и в которой покупали продукты, главным образом, не имеющие автотранспорта жители, но не только они. В конце года сменившаяся в связи с укрупнением администрация пообещала нам, что положит щебень на 400 из 2000 метров ведущей к деревне проселочной дороги, что башня и колодцы будут отремонтированы, а фонарей станет пять.
Как вам такие итоги? Особенно если они накладываются на постоянное удорожание продуктов и предметов первой необходимости, которое и на четверть не покрывается повышением пенсий. Зарплаты же здесь вообще не растут, так как достойной работы в округе как не было, так и нет, и те, кто сохраняет желание работать, ездят вахтовым методом в Москву.
Некоторый оптимизм у меня вызывает появление в этом году в местном бюджете средств на инфраструктурные проекты, что видно и по улицам соседнего городка. На моих односельчан это, однако, произвело, скорее, обратное впечатление: "Если у власти появились деньги, чтобы сажать цветы и делать бордюры, то сколько же чиновники уворовали!", - говорят они. И при этом показывают на активно разрастающееся имение одного местного начальника, расположенное недалеко от нас. Как я уже сказал, в конце года часть чиновников, вызывавших особую неприязнь у местных жителей, уволили. Но не владельца имения, который, кстати говоря, отвел себе воду лучшего в округе родника, лишив ее жителей одной из соседних деревень.
Неудивительно поэтому, что мои односельчане как не верили никому, так никому и не верят, как не надеялись ни на местную власть, ни на Москву, так и не надеются. Для них показательно не то, что появились деньги на 400 метров дороги, а то, что местная власть не хочет воздействовать в их интересах даже на не самого крупного предпринимателя. А тот сказал, что ему невыгодно ездить в нашу деревню, и ездить он не будет, а до тех, кто остается без постоянного подвоза продуктов, ему дела нет.
К сожалению, меньше в этом году стало и тех, кто приходит по праздникам на молебны в построенную в нашей деревне одним москвичом часовню. Дважды и батюшка не смог к нам добраться из-за дождей. Но в соседнем городке церковь на службах полна, хотя три четверти прихожан, как и раньше, составляют женщины.
И все же я вижу два положительных итога года: начавшееся, хочется в это верить, приструнивание местных чиновников и первые шаги в восстановлении навыка селян к совместному труду на благо всей деревни. Больше стало тех, кто приводит в порядок улицу у своих домов, готов продолжать, пусть даже подручными средствами, ремонт дороги, кто заботится о состоянии местного пруда и увеличении в нем рыбного поголовья. Есть в этом итоге и доля переехавших жить в деревню москвичей, туляков, калужан. В свое время, когда я только-только ушел из МИДа и искал свое место на общественно-политическом поприще, мой друг, директор Пушкиногорского музея-заповедника Г.В.Василевич сказал мне: "Возрождение России невозможно без возрождения провинции, а к этому есть только один путь: в провинцию должен возвратиться интеллект, причем не на умные конференции в музеях, а для постоянной жизни". Сейчас я понимаю его слова гораздо лучше, чем прежде.
От сказанного о жизни в деревне перейду к городу, тем более что мои односельчане, хотя и не желая признавать это, смотрят на город, ждут от него помощи. Их мысли при этом выстраиваются примерно так. Во-первых, если федеральная власть покажет, что действительно может и хочет справиться с российскими капиталистами, живущими своей, не связанной с нуждами народа жизнью, то и местная власть вынуждена будет поставить на место и торгаша, которому "невыгодно" направлять автолавку в нашу деревню, и перекупщика на рынке. В истекшем году в этом плане кардинальных изменений не произошло. Продемонстрировал ли в 2013 году Кремль готовность действительно начать широкое искоренение коррупции среди высших и средних чиновников, причем невзирая на лица? Ответ моих односельчан, к сожалению, будет отрицательным. Правильно ли Москва понимает приоритетность расходования бюджетных средств с точки зрения простого труженика или, как и прежде, видит эти приоритеты под углом зрения своей выгоды, своего пиара? Ответ, думаю, понятен. Да, сельский житель с удовольствием смотрит соревнования с участием наших спортсменов, но точно не обиделся бы, если бы эти соревнования состоялись не в Сочи, а где-то за рубежом, а истраченные в контексте подготовки к Олимпиаде около 2000 млрд рублей пошли бы на подъем провинции - сердца России, промышленных центров - ее мышц, наукоградов - ее мозга.
В той ситуации, в которой находится сегодня село, можно было бы ожидать, что люди здесь безразличны к происходящему в области внешней политики и нашей обороноспособности. Это не так. Правда, в основном потому, что деревенский костяк составляют те, кто был воспитан и получил образование в советское время. Они понимают, что как бы далеки они ни были от столицы и других мест, где решаются эти вопросы, и то, и другое имеет к ним отношение. Начавшееся в 2013 году наведение порядка в вооруженных силах, их укрепление здесь только приветствуется, как приветствуется и восстановление оборонной промышленности. С тревогой здесь следили за далеко зашедшим заигрыванием Украины с Западом и надеются, что предпринятые Россией в конце года шаги на этом направлении дадут должный результат. Очень положительно воспринимается все, что связано с укреплением союза с Белоруссией. Кстати говоря, главный вопрос, который утром в воскресенье задается на местной ярмарке - "Где сегодня ларьки с белорусскими товарами?" Это хорошо, поскольку говорит о нежелании людей покупать продукты из дальнего зарубежья, но и плохо, поскольку здесь, на плодородных землях в пойме Оки на границе Калужской и Тульской областей своей сельхозпродукции пока все еще очень мало.
И последнее, как говорится, по порядку, но не по значимости. Каким-то особым внутренним чувством здесь в 2013 году ощутили нарастающий нахрап, с которым на нашу страну движется содом. Люди смотрят на власть и не видят пока должной ее готовности всеми средствами бороться с этим абсолютным злом. А для здешнего народа это, поверьте, первейший оселок верности русской традиции.
http://mosvedi.ru/blogs/7/236.html
