Иван Иванович, к 2010 году предполагается увеличение доли высоких технологий в российском ВВП до 2% (сейчас 0,61%). В этой связи возникает два вопроса. Насколько удобен разгоревшийся в США скандал, связанный со сдуванием высокотехнологического пузыря в 1999-2000 годах? И второй вопрос: а вообще что такое высокие технологии в России, какие предприятия с этим связаны, и что нужно сделать, чтобы увеличить их долю в ВВП?
Что такое высокие технологии? Сейчас это уже, наверное, то, что называется TMT (telecommunication, media, technology), то есть теперь это шире, чем просто компьютеры, software и Интернет, потому что с развитием, во-первых, мобильной связи, обещающей в скором будущем полноценный мобильный Интернет, во-вторых, широкополосных сетей, телекоммуникации в значительной части стали hi-tech (за исключением, пожалуй, традиционной, фиксированной связи). Так как сейчас доля мобильной связи во многих странах сопоставима со связью обычной или даже превышает фиксированную связь, то и отрасль связи в целом можно смело отнести к hi-tech.
Второе - это media. Ранее media не позиционировались как hi-tech, но сейчас, последние 2-3 года, эта отрасль вполне может рассматриваться в этом качестве, потому что поставляет всему сетевому бизнесу контент. Здесь очень большая синергия и понятно, что крупнейшие медиа-концерны еще в 1997-99 начали сливаться с технологическими компаниями.
А третье - это то, что называется technology, то есть информационные технологии в двух ипостасях - как техника и как software.
По сути дела все три этих компонента TMT уже присутствуют и в России. То есть, если мы, например, будем подходить к формированию доли hi-tech в ВВП, как доли TMT, то у нас вполне может получиться и что-то большее, чем 0.61% уже сейчас.
Я, кстати, не знаю, что включается в нынешние 0,61%. Это мне в принципе мне не ясно, т.к. кажется, что система статучета не корректировалась существенно с советских времен. Поэтому я думаю, что цифра 2% за 10 лет не только вполне достижима, но и будет превышена при выполнении двух условий. Первое - если будут реально учитываться весь информационно-технологический бизнес. Насколько я знаю, значительная часть компаний, работающих в этой области, все еще работает в тени по соображениям налогообложения, сложного порядка экспортных операций с услугами, валютного контроля и т.п и они особенно себя не высвечивают. То есть получается, что значительная часть валового продукта, она просто не попадает в отчетность. Я думаю, что если эта наша сфера будет развиваться нормальным путем, то все там будет нормально и на деле доли ВНП окажется существенно больше, чем мы думаем сейчас. Второе - это чисто технические вещи, но и с чисто техническими вещами вопрос тоже непростой. Вы помните, что где-то в середине 90-х годов была принята программа "Российская электроника", в рамках этой программы идет госфинансирование, сейчас в ней активно работает Белоруссия и т.п. Честно говоря, что там происходит, я просто не знаю, т.к. у представителей вот этой линии высоких технологий, по сути дела, нет отношений с представителями IT, которые занимаются софтверными вещами, о которых я знаю. То есть там тоже есть какие-то проекты, основывающиеся на алармистских идеях и методах давления на правительство, говорящие о том, что на Intel-овских покупных микросхемах ракеты наши летать не будут, и ничего хорошего не получится и т.п., что все равно значительную часть электронных компонентов надо делать здесь. Это, наверное, правильно. Как я знаю, завод "Ангстрем", выпускающий собственные российские микросхемы полностью удовлетворяет потребности нашей оборонки и, одновременно, более 90% выпускаемых схем экспортирует в Юго-Восточную Азию, что позволяет ему хотя бы частично финансировать развитие.
Потом, я думаю, статистикам, если уж очень будет хотеться "натянуть" долю высоких технологий до 2% и более, сделать это будет не трудно, просто записав туда производство вооружений. Почти все современные вооружения, кроме, может быть, простого стрелкового, это высокотехнологические продукты. И с этой точки зрения я не вижу больших проблем получить эту цифру в 2% даже сейчас, а не через 10 лет.
А не получится ли так, что Россия пойдет по пути США и у нас создастся этот высокотехнологический биржевой пузырь?
Нет, я уверен, что у нас этого не случится, потому что, во-первых, смысл пузыря, о котором говорят, был не в том, что кого-то хотели обмануть, а в том, что в США в эти последние 2-3 года перед кризисом решалась задача создания массового фондового рынка, вовлечения в рынок операций с акциями компаний как можно большей доли населения. Технологии, в частности Интернет, технически это позволяли делать и в США действительно, даже домохозяйки и пенсионеры вкладывали в акции. Понятно, что для того, чтобы вовлечь много народу в новый сектор рынка, надо было создать определенный ажиотаж, может быть даже искусственный. Как раз высокотехнологичные компании позволили этот высокий ажиотаж обеспечить. Потому что вкладывать деньги в акции General Motors Corp. возможно технически, но не так привлекательно, т.к. рост стоимости небольшой и человек не загорается азартом. А когда ты видишь, что у тебя сосед вложил деньги, и через месяц его вложения выросли по стоимости на треть, а через три месяца уже удвоилось, тут уже такой ажиотаж возникает, что весь народ активно вкладывает и играет.
С другой стороны, такое расширение базы инвесторов имеет и положительное свойство, потому что кризис, скажем 1929-го года в Америке, был связан с тем, что погорели институциональные инвесторы, а уже через брокеров погорели люди и погорела банковская система. После этого были разведены коммерческие и инвестиционные банки и так далее. А в случае кризиса 2000-ного года этого не произошло, потому что по сути дела этот кризис значил только то, что часть американских семей уменьшила свои некритические расходы, например, в отпуск поехала в Майами, а не на Карибы, купила более дешевые машины и не переехала в больший дом. Они не стали жить намного хуже, и потребление, которое, правда, сократилось, подействовало на состояние экономики, но не так остро, не так драматически как в 30-х. Однако, возможность такого демпфирования кризиса была связана с тем, что американское население в целом богатое, то есть для США не было проблемой, скажем, в среднем на семью, вложить от $30 до $100 тыс. в этот рынок и потерять 2/3 этих вложений..
Если мы посмотрим на объем рынка в США, то эти цифры убытков вполне сопоставимы с падением капитализации, если перемножить их на количество участников рынка. Понятно, что для России это будут совершенно другие цифры. Немного найдется семей, которые смогут, скажем, как сейчас разрешено $75 тыс. вывезти для вложения в западные ценные бумаги. Это будут тысячи, а не миллионы. А так как общая сумма денег в стране достаточно ограниченная, то я не думаю, что будет такая уж большая заинтересованность этот пузырь надувать. Его ведь есть смысл надувать, когда есть за что бороться, а здесь, в России, я думаю, просто бороться не за что. Если сравнить уровень доступа к Интернету в нашей стране с Америкой, то он совсем другой, да и люди существенно беднее. Поэтому я не думаю, чтобы у нас могла возникнуть проблема с таким пузырем.
А как Вы считаете, правительство делает ставку на то, что высокие технологии, новая экономика будет локомотивом роста России?
Это вопрос не простой, потому что на самом деле, в Америке, когда правительство делало ставку на это, оно делало это по-другому, чем пытались у нас. И началось с того, что была создана хорошая национальная сетевая инфраструктура, на которой как раз американский Интернет и развивается. У нас правительство, насколько я понимаю, пока не занимается этим и не будет заниматься, потому что я не вижу даже предложений по таким большим проектам, которые бы можно было сделать открытыми для всего общества, как это произошло в США, скажем, проектов создания публичных высокоскоростных широкополосных сетей. Даже если что-то делается, то делается это либо частными компаниями для себя, либо в интересах частных компаний, когда частные компании как бы перенаправляют ограниченные государственные финансовые потоки в своих интересах. То есть, уводят из под контроля государства, скажем, локальное кольцо, например, в Ленинграде или, скажем, строят "Комкор" в Москве. "Комкор" по сути дела проект непонятно чей. Потому что в случае "Комкора" была создана очень современная высокоскоростная сеть передачи данных на оптических кабелях в Москве, но пользуется ей, на самом деле, я не понимаю, кто. То есть она как бы не стала публичной и за 7 лет существования совершенно не содействовала развитию Интернета в Москве. Хотя инфрастуктура ее - на уровне лучших мировых образцов.
Аналогично с декларациями о том, что государство поддерживает программу информатизации, что государство становится открытым для членов общества через Интернет, это все тоже разговоры одни. Потому что, во-первых, государство так и не стало открытым, а, во-вторых, число пользователей Интернета совершенно несопоставимо с количеством граждан, с количеством избирателей. То есть, даже если государство вдруг полностью откроется в Интернете, то это будет значить, что более обеспеченная часть населения получит преимущество по сравнению с основными, долее бедными слоями. Потому что они могут, например, знать, что государство делает и планирует, а остальные не могут. Для меня вообще программа развития информатизации или госпроекты в этой области не вполне понятны. Здесь много интересов пересекается. И со вступлением в ВТО это связано. По сути дела, наверное, с точки зрения обычного человека идеальным было бы, если бы здесь, скажем, просто не взимались импортные пошлины, например, на продукты информационных технологий. Но я думаю, что здесь взвоют наши компании, работающие на этом рынке и занимающиеся импортом. Это их поставит в худшие условия в конкуренции с иностранцами. Не очень мне понятно, что здесь реально можно было бы сделать кроме красивых разговоров, обсуждений, встреч Президента и встреч с представителями ведущих компаний.
25 июня 2001
http://www.opec.ru/comment_doc.asp?d_no=13691
