Иван Иванович, всякий раз, когда в диалоге с Западом речь заходит о банковской реформе, возникает тема демонополизации Сбербанка и приватизации Внешторгбанка. На банковской конференции в Сочи Мировой банк вновь озвучил такую свою позицию. Насколько позиция Мирового банка соответствует интересам российской банковской системы? И будут ли правительством предприняты какие-то шаги в этом направлении?
Во-первых, у российской банковской системы не должно быть каких-то собственных особых интересов. В любом случае, когда речь идет об интересах системы, понятно, что предложения делаются в пользу системы, а не в пользу экономики или страны.
Во-вторых, реформа российской банковской системы, это одна из приоритетных проблем для Запада и в особенности западных инвесторов, т.к. они считают, что именно существующая система является одним из основных препятствий для роста притока инвестиций в Россию и экономического роста в целом.
Понятно, что у Сбербанка совершенно уникальная позиция, и он вне конкуренции на российском рынке. Вклады в Сбербанке гарантированы государством, а опыт кризиса 1998 года показал, что государство предупредило Сбербанк за месяц - за полтора до кризиса о своих планах и он поспешил избавиться от ГКО. Формально такое же предложение получили и другие банки, но они не были в курсе, большинство из них никто не предупредил. То, что кризис миновал Сбербанк как раз и подтверждает, что он был вне конкуренции по отношению к другим банкам. Используя единственные в России длинные деньги - накопления населения Сбербанк стал лидером по кредитованию промышленности и бизнеса и это не может не беспокоить другие банки. Коммерческие банки потеряли доверие населения в ходе кризиса и вернуть его будет не просто, а, следовательно, и его длинных денег им не видать. Немедленное введение системы гарантирования вкладов не поможет, т.к. качество активов банков таково, что гарантийный фонд вылетит в трубу за пару лет. Запад, который выступал источником длинных денет для лучших российских банков тоже не очень-то готов их давать сегодня, когда мировая экономика вступила в полосу кризиса, а банки и так обеспокоены невозвратами по огромным кредитам, например, привлекаемым для оплаты лицензий на мобильную связь третьего поколения, а то и Интернет проектов.
В случае Внешторгбанка ситуация иная, но он также вне конкуренции, т.к. это фактически единственный банк, который сейчас имеет шансы получить контроль над бывшими советскими загранбанками. Кроме того, с прошлого года старается стать своего рода аналогом Сбербанка, еще одним полу-государственным супербанком.
Говоря о демонополизации Сбербанке и приватизации Внешторгбанке Всемирный банк обозначает лишь первый шаг в реформе российской банковской системы.
В третьих, российская банковская система действительно требует реформы. Доля кредитов в банковских активах до сих пор крайне незначительна по сравнению с другими странами и банки не находят механизмов кредитования экономического роста при приемлемых рисках, рост обычно которых обгоняет увеличение кредитного портфеля. Да и сама система работает крайне неэффективно. Достаточно сравнить долю работающих активов в общих активах в России и других странах и сразу становится ясным, что у нас что-то не так. С другой стороны, совершенно не очевидно, что лишение мелких банков генеральной лицензии приведет именно к усилению роли банковской системы в качестве инструмента экономического развития, а не станет простым инструментом перераспределения собственности за счет искусственного усиления одних, крупных, тех, кто ближе к федеральной власти, и ослабления других, слабость которых ослабит и губернаторов. Поэтому-то вопрос о банковской реформе инициируется не только извне, но и изнутри.
А эти меры прописаны в предложениях ЦБ и РСПП по реформе банковской системы?
Ни в тех, ни в других предложениях впрямую речи об этом не идет.
В случае РСПП крупные, оставшиеся после кризиса и укрепившие позиции банки пытаются решить свои собственные задачи, еще больше укрепить свои позиции в ходе искусственно ускоренной реструктуризации, сочетающейся с использованием того, что сейчас принято называть административным ресурсом.
В случае предложений Центробанка ситуация иная. Центробанк у нас обладает так сказать государственным менталитетом. Он старается в рамках той экономической стратегии, которую реализует, все-таки сохранить ведущую роль государства в банковской сфере. Потому что, отвечая с за курс рубля и платежный баланс, Центробанк в меньшей степени озабочен вопросам развития экономики, а больше беспокоится о решении тех задач, за которые он отвечает непосредственно. Отдавая по требованиям Запада контроль за российскими загранбанками, Центробанк старался это сделать таким образом, чтобы эта приватизация стала чисто номинальной. По форме - да, а по содержанию - нет. По содержанию банки как были, так и должны остаться государственными. Просто контроль над ними будет замыкаться на Центробанк не напрямую, а, например, через Внешторгбанк.
Так что у сторонников банковской реформы хотя и разные, но собственные задачи, и я думаю, что изнутри реальной реформы прийти не может. Я бы здесь больше рассчитывал на Думу, например.
С другой стороны, я не знаю, как можно было бы провести банковскую реформу в России легко и просто. Доводы в пользу различных вариантов реформы, о которых говорят представители РСПП, и о которых говорит Центробанк, в общем-то, разумны. Действительно тысяча банков, которые настолько малы, что ни по каким международным параметрам под понятие банка не попадают, это конечно ненормальная ситуация. С другой стороны Центробанк прекрасно понимает, что если, например, насильно закрыть маленькие банки, то в отдельных регионах просто не останется расчетных центров, и непонятно будет, как осуществляться банковское обслуживание коммерческой деятельность. То есть ему придется там, как в Чечне разворачивать какие-то военно-полевые банки, что, в общем-то, тоже глупо. Поэтому и его позиция здесь понятна. Центробанк вполне разумно предложил в течение двух лет перейти на международные стандарты бухучета, но этого испугались не мелкие (что было бы понятным), а некоторые крупные банки, которые, несмотря на кажущуюся величину по ключевым параметрам, часто, пожалуй, еще более рисковые, чем мелкие и являются крупными лишь в отчетах. Не секрет, что в крупных банках бухгалтерская служба в конце квартала не спит неделями, строя "приличный" отчетный баланс с тем, чтобы на следующий день после его сдачи вновь растасовать активы по оффшорным структурам и рискованным вложениям.
12 сентября 2001
http://www.opec.ru/comment_doc.asp?d_no=15206
