В течение долгого времени в России доминировало представление о том, что т.н. "постиндустриальное" общество, выступая одной из ступеней по-ступательного развития общественного производства, обеспечить снятие ряда противоречий индустриального - или капиталистического - строя. В последние годы ХХ-го и начале XXI века стало ясно, что эти надежды не-сбыточны. Масштабы социального неравенства растут уже тридцать лет: как в самих постиндустриальных обществах (в США, например, доля на-ционального бо-гатства, находящегося в собственности 1% граждан, вы-росла с 1974 по 1998 г. с 17 до 39%), так и в мире в целом, где разрыв в благосостоянии между 20% наиболее богатых и 20% беднейших жителей планеты вырос с 30 раз в 1960 г. до 85-90 раз в наши дни.
Каковы причины такого положения вещей? На наш взгляд, главной предс-тавляется одна-единственная причина, кроющаяся в изменении характе-ра производительной деятельности в современном обществе. Как извест-но, в каждой известной истории общественной форме имелся некий доми-нирующий производственный ресурс - сила, осуществлявшая внеэконо-мическое принуждение (в античную эпоху); земля (при феодализме); или капитал (в буржуазный период). Маркс, утверждая, что очередным ресур-сом в этом ряду станет труд, пошел против логики, так как - в отличие от вышеперечисленных факторов - труд никогда не был редким производст-венным ресурсом, а именно редкость обусловливала роль того или иного фактора производства в предшествующие исторические эпохи.
Последнее стало очевидно в 60-е годы, когда социологи заговорили о по-явлении "информационного общества", или "общества знаний". В такой формулировке подчеркивалось, что именно способность человека созда-вать новые знания и технологии, превращать ранее известную информа-цию в новые прикладные формы или алгоритмы и становится важнейшим условием современного производства. С 70-х годов во всех странах Запа-да наметилось прекращение роста доходов работников средней квалифи-кации, а с середины 80-х они начали снижаться в абсолютном выраже-нии. Новое "информационное" производство стало отличаться от тради-ционного материального производства тем, что количество производимой продукции перестало напрямую зависеть от затрат труда; фактически, на Западе возникла система, оказавшаяся способной воспроизводить все но-вые объемы богатства без роста затрат, и экспортировать товары, при этом не утрачивая их (ср.: продажу sofware и продажу автомобилей).
С этого момента возникла своего рода "новая эквивалентность" обмена между развитым и развивающимся мирами. По сути, "третий" мир начал покупать у "первого" не столько товары, сколько символические ценнос-ти, позволяющие производственным и социальным системам этих частей цивилизации соотноситься и взаимодействовать друг с другом. При этом данная перемена не превратила обмен между "первым" и "третьим" ми-рами в неэквивалентный, так как, во-первых, товары, поставляемые "пер-вым" миром в "третий", продавались в самом "первом" мире по тем же ценам; и, во-вторых, "первый" мир не оказывал на "третий" неэкономи-ческого давления с целью стимулирования покупки данных товаров. За-метим, что с 1976 по 2005 г. условия торговли для "третьего" мира стаби-льно улучшались, так как цены на сырье росли или оставались стабиль-ными, а не информацию и технологии стремительно падали (не говоря о пиратстве).
Эта новая система, несмотря на формальную эквивалентность товарного обмена, чревата серьезными социальными проблемами. Во-первых, по-пытки "догоняющего" развития в этих условиях обречены быть менее эф-фективными, нежели прежде, и это приведет к росту глобальной напря-женности. Во-вторых, дешевый труд из периферийных стран направится в страны Запада (как посредством физического перемещения людей, так и через вынос производств в "третий" мир), что еще больше усилит там социальную поляризацию. В-третьих, постепенно начинает формировать-ся новое социальное противоречие, вызванное не столько неравномерно-стью распределения общественного богатства, сколько различиями в мо-тивах и стимулах деятельности представителей господствующего и пода-вленного класса. Все это требует переосмысления большинства совре-менных экономиче-ских категорий и концепций.
Одной из важнейших задач в этой связи выступает переосмысление поня-тия эквивалентности применительно к международным товарным сдел-к-ам. Сама концепция "неэквивалентного" обмена возникла в условиях, ко-гда существовала необходимость объяснения бедственного положения "третьего" мира, быстро отстававшего от развитых стран. Сегодня в гло-бальном масштабе не существует силового давления, которое заставля-ло бы отдельные страны и компании продавать свою продукцию по зани-женным ценам. Возможность установления монопольно высоких цен так-же минимизирована. Поэтому говорить о "неэквивалентности" неверно. Верно другое: как отдельные потребители, так и компании, и страны стра-дают (или выигрывают) от того, что покупаемая (или продаваемая) ими продукция представляет собой либо продукт, позволяющий подключиться к некоей сети взаимодействия (это относится к компьютерным программ-ам и оборудованию, новым технологиям и т.д.), либо воплощает статус-ный потребительский продукт (от модной одежды до вин и минеральной воды). В результате цены на эту продукцию оказываются очень высокими, но и в этом случае говорить о неэквивалентности не приходится - так как они едины по всему миру, а не только при продажах товаров в отдельных регионах.
Таким образом, основные выводы сводятся к следующему:
- в условиях формирования постиндустриального общества практи-чески неизбежен рост имущественного неравенства как к самих постиндустриальных странах, так и в глобальном масштабе;
- причина этого роста сводится к уникальности и невоспроизводи-мости в массовом масштабе информации и знаний;
- высокие цены на технологии, информацию, знания и продукцию, со-здан-ную с их использованием не свидетельствуют о неэквива-лен-т-ности обмена между отдельными компаниями и странами;
- субъективный фактор ценностных оценок, воплощаемый в высо-кой цене т.н. "статусных" благ, играет все большую роль в ценооб-разовании, и эта роль в будущем будет только расти;
- на сокращение масштабов глобального неравенства в ближайшем будущем рассчитывать не приходится.
Соответственно, одной из основных задач выступает разработка мер, спо-собных не допустить серьезного обострения противоречий, вызываемых увеличением экономического разрыва между мировым "Севером" ми-ро-вым "Югом" - разрыва, который не может считаться несправедливым. К сожалению, серьезных подходов к этому пока не просматрива-ется.
http://www.inozemtsev.net
