О нём в провинции мало, что знают. Да и не особенно хотят знать. А то, что знали – старательно запамятовали. Забыли философа, экономиста, социолога, психолога, биолога, врача и занимательного беллетриста, а ещё опального вольнодумца, отбывавшего на рубеже XIX-XX веков в той же купеческой Калуге политическую ссылку - Александра Александровича Богданова (Малиновского).
Самобытного русского мыслителя. Из той ещё, мощной, но ушедшей навсегда когорты выдающихся отечественных учёных-энциклопедистов – Менделеев, Вернадский, Малиновский. Как и большинство интеллектуалов неспокойного конца XIX столетия – захваченного марксизмом. Как и многие, не слепо приверженные ему – получивший в ответ сложную судьбу, период мучительных научных исканий, находок, разочарований, предательств, наговоров, десятилетия забвения научных трудов, отважную смерть и посмертное признание.
«Ядро ревизионизма – А.Богданов, А.Луначарский, В.Базаров - формировалось в Калуге», - всё, пожалуй, что можно сегодня найти в Калужском областном архиве документов новейшей истории (бывшем Партархиве) относительно пребывания в городе в 1900-1901 годах одного из выдающихся теоретиков русской социал-демократии, создателя всеобщей организационной науки «Тектологии» - по сути предтечи общей теории систем и кибернетики, сильнейшего оппонента В.Ленина в теории революционных преобразований - Александра Богданова. «Духовное родство ревизионистов закладывалось в Калуге», - всё ещё грозно вещает с пожелтевших архивных страниц партийный приговор. Судя по всему, не отменён он и поныне – память о выдающемся учёном Александре Богданове в Калуге сегодня не приветствуется. О приобретённом им здесь новом друге – Анатолии Луначарском – кстати, тоже.
Богданов хотел совсем не много – всего на всего организовать правильную жизнь. «Утопию разумных человеческих отношений», как трактовал её этот неординарный мыслитель. Не то, чтобы справедливую, святую, или счастливую (чем, собственно, и увлеклись впоследствии русские революции, разгромив много чего попутно), а именно – правильную. Для этого нужна была теория организации правильной жизни. Система. Наука. Марксизм? Отчасти – да. Но – не только. Не так узко. Не так упрямо. Не так назидательно. Богданов постепенно шёл к главной своей работе – «Тектологии».
Он был теоретиком с детства. Рационалист. Шахматист. Феноменальная память. Золотая медаль в Тульской гимназии. Легкое поступления на Физфак (так бы его сейчас назвали) МГУ. Изгнание из университета за чрезмерное увлечение марксовским наследием. Ссылки: Тула, Калуга, Вологда. В промежутках – экстерном диплом психолога в Харьковском университете, лекции в нелегальных кружках рабочих-оружейников в Туле, занятия по подпольной политэкономии с железнодорожниками Калуги, жаркие дискуссии с Бердяевым, Савинковым и Луначарским в Вологде. Бурная публицистика. Тайные кружки. Идейные разногласия. Партийная стезя. Всё выше и выше, и выше. Ленин…
Двум медведям в одной берлоге ужиться не пришлось. К 1910 году сильнейший конкурент будущего «Ильича» был спрошен с Олимпа РСДРП. Поводом послужили научные публикации Александра Богданова по теории эмпириомонизма – ревизионистской, с точки зрения Ленина. Будущий вождь в негодовании сочинил главный свой философский трактат «Материализм и эмпириокритицизм». В нём решительно отхлестал Богданова за отступничество от марксовских канонов. Недостаток философской глубины и явное превосходство Богданова над Лениным, как философа было компенсировано «нахальством» и «хулиганским тоном», которые не смог не отметить в ленинской отповеди Богданову Максим Горький.
Как бы то ни было, Ленин «приватизировал» марксизм. Объявив его на словах не догмой, на деле превратил учение в монумент. И взял под охрану: с часовыми, вышками по периметру и публицистическими залпами без предупреждения в жаждущих поспорить. «Самые мертвые из мертвецов - те, которые приковали себя к чужой могиле», - горестно напишет в ходе злосчастного спора о ленинских методах теоретизирования и политизирования Александр Богданов. «Грубый шахматист», - саркастически поименует уже после революции своего жёсткого оппонента Богданов. Со стороны печально наблюдая, как идея пролетарской революции, которую нужно было сначала выпестовать с помощью пролетарской культуры (так мыслили преобразования первые марксисткие кружки «калужских ревизионистов»), обернулась военным коммунизмом, кровавой резнёй и разрухой.
После 1910 года Богданов постепенно отойдёт от политической деятельности и займётся одной наукой: экономикой, философией, биологией, дойдя даже до поста директора первого в мире Института переливания крови. Оному в итоге и принесёт жертву. Во имя науки. Неоценённую, к сожалению, по достоинству, как и главный его научный труд – «Тектология» - теория систем, науки об общих законах организации.
Впрочем, в последние годы интерес к научному наследию некогда отстранённого от истории русского мыслителя несколько оживился. Никто уже не оспаривает тот факт, что именно Александр Богданов заложил основы той дисциплины, что впоследствии назвалась кибернетикой и сделала качественный прорыв в научном познании человека. Интересно, что первые теоретические труды забытый русский гений писал в Калуге, в соседстве с другим гениальным провидцем – Константином Циолковским, что в начале 1900-х годов разрабатывал другой прорыв – не в новую общественно-экономическую формацию, а в космос - и квартировался через дорогу от дома, где собирались для дискуссий Богдановский кружок. Но два будущих творца новых наук, судя по всему, так ни разу друг с другом и не повстречались. Разве что – в учебниках истории…
