Много лет безуспешно борясь против расширения НАТО, мы как-то упустили из виду более реальную проблему расширения Европейского Союза. Процесс принятия новых стран-членов сопровождается распространением в них общих норм ЕС, одной из которых является т.н. шенгенский визовой режим. Устранив границы друг с другом, государства Евросоюза оградили себя довольно высоким и труднопреодолимым забором. Продвижение этого забора на восток уже привело к тому, что нужно получать визы в страны Восточной Европы (чего не было даже во времена СССР). А с присоединением к шенгенским правилам Литвы и Польши забор воздвигается и вокруг Калининградской области. Для того, чтобы попасть туда по суше - из России в Россию - любому россиянину потребуется получать общеевропейскую шенгенскую визу. Процедура эта - не самая простая и приятная, да еще и не бесплатная.
Позиция России - нужно сохранить безвизовый режим передвижения, чего мы требуем от Литвы, Польши и Евросоюза. В условиях налаживания более тесного партнерства между Россией и ЕС недопустимо вводить нормы, ухудшающие ситуацию со свободой передвижения людей, осложняющие экономическое и гуманитарное взаимодействие.
Позиция ЕС - шенгенские правила едины для всех, исключения быть не может. Пересечение границы любой страны Евросоюза, а Литва и Польша будут в нем, требует получения визы - живешь ли ты в Калининграде или Москве.
Спор идет, обиды копятся, а сама калининградская проблема обрастает мифами, искусственными подпроблемами, мешающими достижению какого-либо компромисса. Между тем, обе стороны во многом правы, а во многом и не правы, проявляя недостаточное воображение и слегка застряв в прошлом.
Мы не правы, тратя время на убеждение в чем-то прибалтов, поляков и евробюрократов, как будто от них что-то зависит. И страны Балтии, и Польша будут вступать в ЕС на общих основаниях и могут избежать шенгенских правил только ценой отказа от членства. Чего не будет. А брюссельские чиновники ЕС крупных политических решений не принимают - этим занимаются по большей части лидеры крупнейших европейских государств. С этими последними и нужно говорить.
С усердием, достойным лучшего применения, наши политики говорят о необходимости сохранить "коридор" в Калининград. Однако уже от самого термина "коридор" Европу бросает в дрожь, поскольку он ассоциируется с печально знаменитым "данцигским коридором". Эту полосу земли, обеспечивающую ее выход к Балтике, Польша получила после первой мировой войны, а затем ее ультимативно требовал себе Гитлер, грозя в противном случае войной. Которую и начал. То есть, слово "коридор" употреблять можно, но только если мы хотим прочно и навсегда похоронить возможность какого-либо решения.
Наконец, ведя политическую и дипломатическую игру с ЕС по принципу "все или ничего", мы, похоже, преувеличиваем возможность достичь устраивающего нас "коридорного" решения и мало что делаем для развития транспортного сообщения с калининградским эксклавом в обход Шенгена - по морю и воздуху. А ведь на паром в Питер или самолет в Екатеринбург виза не будет нужна.
Евросоюз не прав, полагая, будто плодотворное сотрудничество с Россией окажется возможным без конструктивного решения весьма эмоциональной для нас калининградской головоломки. Путин высказался на эту тему совершенно недвусмысленно. Не прав ЕС, когда фактически заявляет, что правила выше прав - шенгенские нормы важнее права российских граждан на передвижение по собственной стране (не следует забывать, что речь идет о правах не только жителей Калининграда ездить на "материк", но и остальных граждан России свободно посещать Калининград). Отсутствие гибкости в позиции ЕС свидетельствует о неготовности приподняться над инструкцией.
Какие решения калининградской проблемы возможны в принципе?
Во-первых, чтобы не ухудшать ситуацию, оставить все, как есть сейчас, можно было бы не форсировать прием в ЕС Литвы. Никакого самопожертвования от Евросоюза при этом не требуется. Впрочем, в последние годы Брюссель учитывал озабоченности и стремления Литвы больше, чем России.
Во-вторых, существует "берлинский вариант", озвученный Путиным на недавней встрече Совета государств Балтийского моря. Действительно, даже во времена "холодной войны" для посещения западными гражданами Западного Берлина не требовалось визы ГДР. Вообще-то евробюрократам должно быть стыдно, что в вопросах транзита они занимают более жесткие позиции, чем Брежнев. Или даже Сталин. Но известно, что бюрократия срама не имет. Постановка вопроса о "берлинском варианте" для Калининграда справедлива, но слегка отдает старым мышлением.
В наибольшей степени духу времени отвечала бы постановка нами вопроса об отмене виз для посещения Евросоюза гражданами Российской Федерации. Когда нам говорят, что для этого сначала надо вступить в Евросоюз и Шенген, это - не правда. Те же прибалты - еще не ЕС, но им визы не нужны. Американцы никогда не будут в ЕС, но тоже путешествуют в Европу без виз. Свобода передвижения всех в неразделенной Европе при прочих безусловных плюсах автоматически решила бы и калининградскую проблему.
Пока нас в Европе боятся больше, чем прибалтов (и даже, похоже, турков с арабами), равно как опасаются живущих к югу от наших необустроенных границ. И на вопрос о возможности введения безвизового обмена говорят: "Не скоро". Но ровно за день до недавнего заявления руководителей ЕС о предоставлении России статуса страны с рыночной экономикой я был на конференции, на которой те же руководители обещали нам статус в очень отделенной перспективе. Планы могут меняться. И время еще есть, учитывая, что точная дата закрытия шенгенского занавеса вокруг Калиниграда (приема Литвы и Польши в ЕС) еще не определена.
А России, ставя вопрос о безвизовой Европе, но реалистично оценивая перспективы его решения, следует параллельно добиваться хотя бы максимального облегчения процедуры получения многократной и многолетней шенгенской визы для всех россиян, живут ли они в Калининградской области или где-то еще.
Калиниградский казус - самый серьезный экзамен на зрелость партнерства России и Евросоюза. Шанс его сдать - есть. Были бы политическая воля и воображение.
("Труд", 15 июня 2002 г.)
