За комментарием по поводу стратегической составляющей прошедшей СКШТ и стратегического управления вооруженными силами в целом "Итоги" обратились к Андрею Кокошину, первому гражданскому замминистра обороны (1992-1998) и автору научного труда под названием "Стратегическое управление".
- Андрей Афанасьевич, как известно, в мире существуют четыре военно-политических центра - США, Россия, Китай и Западная Европа, - которые имеют свои системы стратегического управления. Что можно сказать о каждой из них?
- Каждая из систем стратегического управления в области национальной обороны складывалась под воздействием определенной политической системы и политической культуры. Поэтому все они разные. Некоторое сходство наблюдается между западноевропейскими системами и американской. А вот китайская не похожа ни на что, даже на советскую систему стратегического управления, хотя в свое время они очень много у нас позаимствовали. Решающая роль в сфере стратегического управления принадлежит там Центральному военному совету (ЦВС), которым по-прежнему руководит товарищ Цзян Цзэминь, а нынешний председатель КНР и глава партии является только зампредом ЦВС. А поскольку ЦВС одновременно и партийный, и государственный орган, выходит, что одни и те же люди в партии и государстве занимаются вопросами стратегического управления.
- А в США?
- В США, как известно, есть Совет национальной безопасности, но это консультативный орган при президенте. Американская стратегическая "командная цепочка" выглядит так: президент - министр обороны - территориальное командование. Там все прописано весьма детальным законом "Голдуотера - Николса", над которым американцы работали десять лет.
- Как у американцев отработана система принятия решения на применение вооруженной силы? Насколько она эффективно действует?
- Это часто зависит от личности. Например, наиболее активную позицию при решении вопроса о начале иракской операции занимало гражданское крыло минобороны США, а Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) отстаивал более сдержанную позицию. Тем не менее верх одержали не генералы, не военспецы, а Дональд Рамсфелд и его первый зам Пол Вулфовиц, а также еще целый ряд "влиятельных людей" за пределами Пентагона.
- Не означает ли это, что американская система стратегического управления весьма зависима от стороннего влияния?
- Любая система стратегического управления на самом деле зависима.
- А наша? Кто, например, может повлиять на решение Верховного главнокомандующего о применении ядерного оружия или просто вооруженной силы?
- Я на эту тему не могу давать комментарии хотя бы по соображениям национальной безопасности.
- Насколько известно, американская система стратегического управления достаточно хорошо отработана. Теракты показали, что Джордж Буш знает, где ему находиться в чрезвычайной ситуации и что делать. Наш президент, видимо, тоже прошел
соответствующую подготовку?
- Несомненно. И не только наш, но и президенты всех других государств. В первую очередь - ядерных. Для чего и проводятся стратегические тренировки наподобие недавней. И я считаю, что это очень важная и полезная часть президентской работы. Чем чаще и больше Верховный главнокомандующий работает с войсками на оперативно-стратегическом уровне, тем лучше для страны
- И все-таки какая из систем вам кажется наиболее совершенной?
Однозначного ответа у меня нет. У каждой страны, еще раз подчеркну, своя система, со своими особенностями. Мы не можем взять на вооружение американскую систему, а они не могут взять нашу. Хотя в свое время у них шли жаркие дебаты о том, чтобы преобразовать ОКНШ в структуру наподобие нашего Генштаба.
- А у нас наоборот - поступают предложения превратить Генштаб в ОКНШ и повысить роль командующих округами...
- Традиционно преимущество нашего Генштаба состояло в том, что он является как бы межвидовым органом управления. Именно в этом американцы видели его преимущество перед ОКНШ. И они сделали выводы: провели колоссальную работу по созданию межвидовых командований. У нас и у китайцев такая работа тоже ведется. Но я думаю, мы здесь должны сделать гораздо больше. Нужно создавать такую систему управления, чтобы интегральность применения сил и средств обеспечивалась вплоть до тактического уровня - до дивизии, бригады, а может быть, и ниже. Чтобы не начальник из Москвы, а командир тактического звена (как это происходит у американцев) мог в реальном масштабе времени принимать решение на использование даже стратегических средств - например, стратегической авиации. Вся логика развития современной системы управления состоит именно в том, чтобы максимально сократить время прохождения информации для принятия решений и команд. Это надо понимать. У нас же вместо того, чтобы изменить функциональные обязанности, установить новые взаимосвязи между структурными компонентами, сразу начинают менять структуру. И это выдается за военную реформу. Но в любом случае не следует трогать Генштаб, благодаря которому наша система стратегического управления пусть и с недостатками, но все-таки работает.
- Значит, идеальных систем не существует?
- Каждая нуждается в совершенствовании. Но надо учитывать, что у китайцев она обращена как бы вовнутрь. Мао Цзэдун в свое время сказал: "Винтовка рождает власть!" - и армия у них по-прежнему часть политической культуры. Она больше вплетена в политическую организацию общества, чем у нас при Сталине, который в 1937 году топором отсек армию от политики. Но насколько такая система будет эффективна в случае большой войны, никто не знает. Она надежна для обеспечения внутренней стабильности. А вот американская система создана исключительно для ведения войн и вооруженных конфликтов за пределами США. Совершенно другие задачи.
- Но ведь и у американцев случались серьезные внутренние проблемы на стратегическом уровне. Например, в 1974 году, когда президент Ричард Никсон находился на грани импичмента, министр обороны замкнул контур управления "ядерной кнопкой" на себя...
- Был такой случай.
- А у нас нечто подобное возможно?
- У нас невозможно.
- Не кажется ли вам странным, что в ходе стратегической тренировки министр обороны и президент находились в одном месте - на Северном флоте? Разве так должно быть?
- Так может быть. Поскольку министр обороны является первым заместителем Верховного главнокомандующего, между ними должно быть отработано боевое слаживание... Надо полагать, что следующая стратегическая командно-штабная тренировка все-таки будет более предметной. Ну а просчеты на этой, по всей видимости, были просто неизбежны, коль скоро она первая за двадцать лет. Просто разучились...
Олег Одноколенко
"Итоги" 24 февраля 2004 года
viperson.ru
