Евразийская интеграция – это не только
и не столько волюнтаристский проект, сколько объективная необходимость,
обусловленная незавершенностью
советского проекта и действием острых
и во многом схожих вызовов, с которыми столкнулись постсоветские государства1
В. Толстых,
профессор
Ключевые параметры развития России в период 2017–2025 годов будут определяться многими группами факторов, но, прежде всего:
– внешними условиями развития, которые могут быть враждебными, либо неблагоприятными, но, уж, точно не могут быть такими, какими они существовали до 2008 года, либо хотя бы до 2014 года;
– избранной стратегией развития, эффективность которой (если ее измерять показателем темпов роста ВВП) колебалась в последние 30 лет от – 15% до + 8%;
– качеством правящей элиты, принимаемых ею решений;
– ходом мирового развития, включая тенденциями технологического развития, глобальными объективными и субъективными тенденциями;
– наконец динамикой развития НЧК в России, ее креативного класса и институтов.
Эти группы факторов будут действовать на все возможные и вероятные сценарии и варианты России, но их влияние окажется особенно сильным на все варианты «Сценария № 2» («Инновационного») развития страны потому, что другие сценарии и их варианты в наименьшей степени зависят от известных и прогнозируемых тенденций.
В области государственного управления
а). В области государственного и общественного управления будет нарастать неудовлетворенность неэффективностью социально-экономической и финансовой политики страны, которая отчасти будет компенсироваться положительными результатами внешней и военной политики В.В. Путина.
Такое недовольство имеет под собой объективные причины:
– растущее неравенство особенно остро реагирует на инфляцию и снижение уровня жизни большинства населения, виновниками которых в России всегда было руководство государством («плохие бояре»);
– инновационные цели реализуются слабо и непосредственно, как правило, в большей степени в публичной области (пропаганда «приоритетных национальных проектов», «инновационной стратегии» и пр.), которая происходит на фоне деградации некоторых отраслей обрабатывающей промышленности, развала приборостроения и фактического отсутствия эффективной промышленной политики и кредитования;
– расширяется разница между благополучными центрами, в которых концентрируется наукоемкое производство и финансы, и периферией, где особенно ярко проявляются социально-экономические различия, национальные, религиозные и иные противоречия;
– огромная разница в доходах, коррупция и безработица будут той питательной средой, которая будет генерировать социальный протест и требовать изменений в государственном управлении;
б). Будут продолжаться эксперименты с повышением эффективности государственного управления во всех областях:
– исполнительной федеральной и региональной власти;
– Федерального Собрания;
– органов местного самоуправления.
Эти эксперименты традиционны для общественно-политической системы России, с одной стороны, и необходимы в силу её явной неэффективности, с другой.
в). Отсутствие строгой вертикали военной организации государства, когда целые области государственного управления (общественные институты и бизнес) фактически выпадают из этой сферы, потребует в условиях нарастания военно-силового противоборства повышения управляемости и реформы системы управления военной организации государства:
– включения в её сферу общественных институтов;
– подчинения частного и корпоративного бизнеса;
– переоценки роли МО и Генерального штаба в системе управления страной и нацией.
г). Опыт прямых действий в Исландии, когда инициатива отдельных граждан привела к качественной переоценке и пересмотру управления страной с помощью методов «прямой демократии» показывает, что по мере развития средств информатики, социальных сетей и систем связи вероятно произойдет и смена социальных и политических моделей развития и управления обществом и государством, которые будут в большей степени соответствовать инновационному характеру современного развития.
Территория
Территория России возможно увеличится за счет новых независимых государств (Приднестровья, Южная Осетия, Абхазия), но, главное, может расшириться за счет воссоединения с бывшими советскими республиками, где возможно расширение антиэлитных настроений. Если российская правящая элита сформулирует последовательную политику по отношению к постсоветским государствам и будет её реализовывать во всех областях –политико-дипломатической, социально-экономической, информационной, культурной, образовательной и других, – в том числе в сочетании с реальной поддержкой пророссийских групп внутри этих стран, то можно ожидать ускорение процесса восстановления единого сообщества постсоветских государств либо в форме «реального СНГ», либо «русского мира», либо Конфедерации, либо, наконец, империи.
Главное, однако, заключается в том, что развитие объективных глобальных тенденций, прежде всего, в области связи, информатики, транспорта, экономики, торговли будет понижать роль национальных государств и суверенитетов. Этому объективному процессу будет всячески содействовать элита транснациональных корпораций и международных институтов, которая создает «универсалистскую» базу – правовую, экономическую и политическую – под этот процесс.
Это неизбежно в свою очередь приведет к усилению национальных и националистических тенденций (пример БРЭКЗИТА, правых во Франции, Венгрии, Испании), что отразится на внешней политике этих государств и их государственном устройстве. Неизбежное нарастание противоречий внутри этих стран (пример: позиция Шотландии и Великобритании по выходу из ЕС) может привести к конфликтам, которые особенно ожидаемы для новых стран-членов ЕС, чьи элиты получило много минусов и мало плюсов от присоединения к «Единой Европе». До 2025 года эта проблема будет актуальна практически для всех государств не только Европы, что будет каждый раз являться вызовом для российской внешней и военной политики: пример Молдавии и Украины, где общество и элиты разделены практически поровну, – очень показателен потому, что этот пример характерен и для других государств в той или иной форме.
Природные ресурсы
Инновационный сценарий развития России до 2025 не предполагает значительных изменений в развитии ресурсной базы страны. Исключением являются проекты экспорта энергоресурсов, в которых будет продолжаться активно вестись геологоразведка и строительство трубопроводов…
