Дания и Гренландия были образцовыми "метрополией" и "колонией"
- Смотри, как грязно. Дороги в выбоинах... Все-таки это очень колониальный пейзаж, - сказал мой живущий в Будапеште приятель, когда мы с ним гуляли по гренландской столице городу Нууку.
Он, приехав из своей идущей не то чтобы прямой, но твердой дорогой в Европу страны, увидел разруху там, где я расплачивалась карточкой за мороженое в крошечном супермаркете, любовалась аккуратными раскрашенными в яркие цвета домиками, молодыми парами инуитов, гуляющими с детьми (младенца несет в слинге папа), и сравнивала все это с российским севером - Чукоткой, где была за пять лет до этого. Не был мой приятель в городе Анадыре. Он и в Москве не был. Грязно...
До самого последнего времени взаимоотношения Дании и Гренландии - метрополии, если можно так выразиться, и, если можно так выразиться, колонии - выглядели пусть не идеалом, то точно образцом для подражания. Этнографы сходились во мнении, что именно датская модель освоения Севера и обращения с коренным населением принесла этому населению меньше всего бед - в сравнении с тем, что произошло и с российскими (советскими) чукчами или эвенками, и с американскими алеутами и эскимосами. Политологи называли гренландское самоуправление примером цивилизованного сосуществования народов.
На фоне ожесточенных споров по поводу борьбы за независимость в разных концах земного шара Дания выглядела белой вороной нетрадиционной ориентации: ее граждане сами взяли и мирно проголосовали на референдуме за предоставление Гренландии независимости, наплевав на нерушимость границ, полезные ископаемые и что там еще приводят в качестве аргументов все борцы против независимости.
Но все это было до того, как в Гренландии нашли нефть и появились надежды на скорую коммерческую разработку месторождений. Датские политики теперь чаще, чем прежде, говорят о том, что Дания достаточно долго поддерживала экономику Гренландии ежегодными вливаниями, составляющими более половины бюджета острова, чтобы теперь иметь право на прибыль от добычи углеводородов.
При этом нефть и независимость - это две вещи, которые, будучи прекрасны по отдельности, в сочетании могут погубить Гренландию. Можно быть либо богатой и сильной, либо бедной и слабой. Богатой и слабой быть нельзя - съедят любители чужого богатства. Поэтому среди самих гренландцев с тех пор, как там наши нефть, стало больше противников независимости. Они справедливо полагают, что датский протекторат скорее защитит их от притязаний, например, американцев, чем собственные вооруженные силы страны с населением в 56 тысяч человек. Впрочем, от аргументов сторонников независимости тоже не отмахнуться - в силу их предельной неоригинальности. Они говорят, что у каждого народа должно быть свое государство, что они не европейцы и никогда ими не будут и что вообще хватит с них 300 лет колонизаторства, хотя и спасибо за все.
До сих пор метрополия Дания вела себя едва ли не более образцово, чем колония Гренландия. Будет жаль, если гипотетические 30 миллиардов баррелей помешают датским политикам и дальше оставаться примером для своих иностранных коллег.
02.04.2008
Анна РУДНИЦКАЯ, специальный корреспондент журнала "Русский репортер" - специально для "И"
http://www.izbrannoe.ru/31761.html
